Книга Догоняя рассвет, страница 30 – Рэдрик Нанн

Клайд боялся поднять голову, боялся столкнуться с порицанием в глазах Амари, ведь его преступление ничего другого не заслуживало.

– Это было действительно… феерично, – ее шутливая ирония разогнала тревогу, и Клайд заглянул в лицо Амари, лишенное ожидаемого выражения критики. – Надеюсь, ты не собираешься воспламениться рядом со мной?

– Рядом с тобой я чувствую спокойствие, – их доверительная беседа побудила обнажить сердце, – с тобой мне не страшно. Но оттого только хуже.

Чем больше Клайд привязывался к Амари, тем больнее становилось их неминуемое расставание. Без знания магии Клайд ощущал себя взрывчаткой с зажженным фитилем, и, когда фитиль догорит, – он унесет жизни всех, кто окажется поблизости.

Еще одну потерю ему не вынести.

Тем временем из-за горизонта протянулись первые стрелы солнечных лучей. Рассвет разогнал туман над зелеными сопками, покатыми плантациями виноградников, виднеющимися вдали; внизу заискрилась лента реки. Клайд смотрел на Амари и не верил, как столько храбрости и ума могло сочетаться с обликом молодой девушки. Его потянуло к ней неведомой силой, заставившей склониться непозволительно близко. От ощущения прерывистого дыхания Амари, овевающего губы, в груди Клайда замерло волнительное предвкушение, которое никак не могло ужиться с совестью. Оно почти затмило его голову, как вдруг Клайд остановился в сантиметре от лица Амари, нарушив столь хрупкий момент словами:

– Нет, так нельзя.

Он отпрянул от нее, возвращаясь к рассудку.

– Я предан своему долгу и клятве, не стану ни мужем, ни отцом…

– Я не прошу тебя ни о том, ни о другом, – голос Амари огорченно дрогнул, чем только подстегнул подвести черту жестко и бесповоротно.

– Дело не только в этом, – возразил Клайд, набираясь все больше решимости, – во мне течет неконтролируемая сила, мне не хотелось бы навредить тебе. Я обречен на одиночество по своей природе и в силу долга. Никто из священников в этом городе не соблюдает обет, но для меня важно оставаться верным своему решению. Если я поддамся, чем буду лучше?

На том они поставили точку. Клайд надеялся больше не возвращаться к подобного рода разговорам, хотя ему было невообразимо тяжело отпустить человека, с которым говорить приятно в равной степени, что и молчать.

Храм стал ему вторым домом. Нигде душа Клайда не чувствовала себя более свободно, как под сводами, полными запаха воска и ладана. Вернувшись в храм Святого Зазриела, Клайд убедился, что здесь его место и жизнь свою он должен посвятить праведности, не допускавшей сумасбродства.

Он был горд собой, что в чистоте мог найти удовлетворение и достоинство.

Клайд шел со стороны исповедален, погруженный в религиозные мысли, в которых привык искать утешения, и каково было его удивление, когда в безлюдном, затянутом тишиной зале он увидел Рю, замершего напротив витражного образа бога в алтарном окне.

– Рю Моретт посетил храм? – мягко улыбнулся Клайд, чем привлек к себе внимание брата. – Должно быть, произошло что-то серьезное?