Онлайн книга «Неприкаянные»
|
Майнсити… Франк. В груди щемит! Где же найти силы, чтобы избавиться от нее? Настырная стерва. Она засела во мне тенью… Начало. Около четырех после полудня. Ужасное похмелье. Ноющая боль в висках и спазмы в черепной коробке. Так плохо, как после вечеринки с Самбукой, мне еще не было! Шторы закрыты. Свет настольной лампы. Счета за электричество в моем доме всегда оплачивались вовремя. Роман «Гроздья гнева»[38]. Понять смысл написанного не получалось. Вдруг! — Эй, Грэйвз! — крик, доносящийся откуда-то снаружи дома. Выглянул в окно — никого. Решил, что опять чей-то розыгрыш. Пара минут. Стук в дверь. Какой-то аккуратный, опасливый, что ли, стук. Голова Мисс Эркин в проеме. — Робби, к тебе гости, — с каким-то растерянным видом проговорила она, сморщив лоб. Какие, к черту, гости?! У меня нетдрузей. Тут же дверь резко открылась, с силой ударив ручкой о стену. Франк! Она появилась, словно ураган. — Привет, «Робби», милый! — передразнив мисс Эркин, со смешком выдала она, а затем повернулась в ее сторону. — Спасибо, мадам, дальше мы как-нибудь сами! — и сделала смешной неуклюжий поклон. Бедная-бедная мисс Эркин! Она опешила! Даже рот открыла от изумления. И от дерзости и вызывающего поведения Франк. Странно, но мне не было за эту Фурию[39]стыдно. Даже наоборот. Опека мисс Эркин, отношение, как к маленькому мальчику, достало! Франк ворвалась в тихий, душный дом Грэйвзов и будто разом распахнула все окна. Свежесть. Еще её это: «Дальше как-нибудь сами!». Двусмысленная фраза. По крайней мере, для меня. И, кажется, для мисс Эркин тоже. Она, несчастная, даже покраснела и быстро ретировалась. Франк. С разбегу прыгнула на мою кровать. Прямо в кроссовках. Разлеглась в позе морской звезды и начала пружинить, отталкиваясь от матраса. Рваные джинсы. Белая футболка с круглым символом движения хиппи. Ниже — надпись: «Мир!». Совершенно ненормальная! Франк — гремучая смесь из непристойности, развязности и какой-то детской непосредственности. Ни тем вечером в заброшенном доме, ни в моей спальне я не мог угадать, что у нее на уме. Тайна. Не люблю тайны. Не выношу мистику. Это вне понимания. Франк вызывала острые, крайне двоякие чувства: желание послать её и видеть чаще. Злость от невозможности контроля и жгучий интерес. — Хороший у тебя матрас, Робби. Дорогой, наверное? — спросила она, ритмично покачиваясь и глядя в точку на потолке. — А твой? — попытался подковырнуть. — Мой — просевший. Вот как такое расценить? Она намекала на то, что у нее в постели побывало много парней, или просто констатировала, что матрас не новый и пора бы его заменить? Франк привстала на локтях. — А что, хочешь проверить, Р-р-робби? — прорычала она, словно тигр. — Господи! — закатил глаза. — Как я же ты вульгарная! Франк опять разлеглась. — Не упоминай Господа, просила же. Верующим католичкам такое режет слух. Хватит мне и собственных грешков. Ты, Грэйвз, — зануда. Она перевернулась на живот. — Я вообще-то пришла с миром. — Показала два пальца — знак хиппи. Взяла одну из моих подушек и подложила под щеку. Я смотрелна ее попу, обтянутую джинсами, и чувствовал какое-то странное, острое желание. Желание наказать ее. Не бить, конечно. Подчинить физически, укротить. — Боже, как же хреново! — простонала она. — Грэйвз, попроси у бабульки аспирина, заклинаю! |