Книга В сердце Бостона. Демоны внутри нас, страница 162 – Таша Мисник

***

Бостон паркует машину на подъездной дорожке у трехъярусного фонтана, который, по словам Итали, не работает со дня смерти сеньора Ви́тора ди Виэйра. Я помню тот день, мы всей семьей были на похоронах, и все скорбели об утрате, но сложнее всего было Серене. Никогда не забуду, как она плакала. Они очень любили друг друга, но им обоим досталось на эту любовь слишком мало времени. Кажется, этого даже не хватило, чтобы наверстать упущенное.

– Иди ко мне. – Бостон открывает дверцу с моей стороны и протягивает мне руки. – У нас нет выбора: тебе придется сесть мне на руки, если хочешь пройти дальше.

Я съеживаюсь в кресле до размеров шара. Папа носил меня на руках, Джейсон носил, но Бостон… Я боюсь, не потому что не доверяю ему, нет. Мне страшно увидеть отвращение на его лице.

– Считаю до трех и нарушаю все твои личные границы, – серьезно заявляет Бостон и наклоняется ко мне. – Один, два…

– Ладно! – Я выставляю вперед руку. – Ладно… Только осторожно.

– Отвечаю за вас головой, моя королева.

Бостон склоняет голову в соответствующем королеве поклоне, а потом аккуратно поддевает под меня руки. Я задерживаюдыхание. Его ладони скользят вдоль моей спины и бедер. Рывок, и моя грудь плотно прижимается к его твердой груди. Я чувствую, как учащенно бьется его сердце, и утыкаюсь носом в его шею.

Как же вкусно он пахнет.

Я закрываю глаза и обвиваю руками его широкие плечи.

Еще одно мгновение, в котором я забываю обо всем, кроме нас. Тону в его запахе. Упираюсь пальцами в рельеф его тела. Исследую напряженные мышцы и кладу голову ему на плечо. Сную носом вдоль кожи и не могу надышаться.

Мой Бостон.

На нем такое же черное пальто, как раньше. А под ним – черная рубашка, которую я так сильно люблю. Крепкие руки держат меня, и я чувствую себя перышком. Невесомой и хрупкой.

Ветер, не дуй, не хочу улетать из его объятий.

– Я так сильно скучала по тебе… – Сама не замечаю, как произношу вслух под наплывом чувств.

Бостон не произносит ни слова, только ускоряет шаг. Он почти бежит, тяжело дыша, и врывается в дом, держа меня на руках. Я крепче ухватываюсь за его плечи. Ногти второй руки впиваются ему в шею. Вокруг темно. Огромные комнаты освещает только лунный свет, пробивающийся сквозь длинные, узкие окна.

– Что происходит? Куда ты? – Я сжимаю его плечи, оглядываясь по сторонам, но Бостон не отвечает.

Он уверенно преодолевает лестницу в кромешной темноте, сворачивает направо по коридору второго этажа, ногой отталкивает дверь, вваливается вместе со мной в спальню и бросает меня на кровать. Балахон вздрагивает и разгоняет скопившуюся пыль. Лунный свет тускло просачивается сквозь окна и очерчивает высокий силуэт Бостона, стоящий у изножья кровати. Он сбрасывает с плеч пальто. Оно падает на пол, и я непроизвольно вздыхаю. Бостон расстегивает пуговицы черной рубашки, обнажая совершенный торс. Его крепкие мышцы перекатываются в свете луны, и я вижу, как вздрагивает от частого дыхания рельефный пресс.

Бостон снимает рубашку. Расстегивает ремень, а я молчу, наблюдая, как завороженная, за его движениями.

– Я хотел сказать, что тоже сильно скучал по тебе. – Он расстегивает ширинку брюк и опускает их на пол. – Но потом решил, что слов мало. – Бостон забирается на меня сверху и нависает над моим лицом, уперевшись в матрас локтями. Его твердый член, скрытый лишь тонкой тканью боксеров, упирается мне между ног, и я ерзаю, чувствуя, как становлюсь мокрой. – Слов всегда недостаточно. – Он удерживаетравновесие на одной руке, а вторую опускает к моим бедрам. – Их нужно сопровождать действиями. – Нежные касание его пальцев вдоль моего живота заставляют меня задержать дыхание. Он просовывает руку между моим телом и поясом длинной юбки и ныряет мне в трусики. – Только действия…