Книга В сердце Бостона. Демоны внутри нас, страница 159 – Таша Мисник

– Это самое мягкое, что я смогла придумать. Кендалл запрещает мне ругаться, – фыркает Ривера. – Так тебе ясно? Я не на твоей демонской стороне, куда ты все время тащишь мою сестру.

– Ясно, – улыбаюсь я, отмечая невероятную схожесть между двумя сестрами. Вот только Ривера куда более дерзкая. Кендалл мягче характером, а с этой – любой запросто заработает себе парочку психологических травм.

– У вас час, – цокает Ривера.

– Пошла отсюда, – огрызается Кендалл.

– Глаз с вас не спущу, ясно? – тычет пальцем в меня, а потом в Кендалл. – Я слежу.

– Исчезни, – злится Кендалл.

– Я дам знак, когда мы кончим, – намеренно встреваю я. – Ой, то есть закончим. Хотя… Лучше тебе отойти подальше.

– Придурковатый извращенец. Не зря папа тебя ненавидит. – Ривера показывает мне язык поперек выдвинутого на уровень лица среднего пальца и удаляется к дому.

– Она так не думает, – смеется Кендалл. – Ну… По поводу папы. Ему она говорит абсолютно противоположные вещи.

– Мне плевать. – Я поворачиваюсь к ней лицом и встречаюсь с любимыми зелеными глазами.

Кендалл проглатывает то, что, наверное, хотела сказать. Ее грудь вздымается и застывает. Плечи распрямляются. Губы приоткрываются, и на них влагой оседают недосказанные слова.

Я осторожно касаюсь ее пальцев, лежащих на бедре. Прокрадываюсь вдоль них и аккуратно беру ее за руку, все так же смотря в глаза.

– Мои раны открыты, просто приложи ладонь.

Подношу ее руку к сердцу, потом к шее, потом к лицу, к щеке. Льну к ее теплой ладони. Чувствую ее нежные прикосновения, целую линии на ее кисти. Оставляю поцелуй на запястье, где вытатуировано мое имя.

– Расскажи, как ты жила эти годы, – шепчу я, прикрыв глаза, и вдыхаю запах ее кожи. Мой любимый неповторимый шафран. Собираю по крупицам носом. Не могу надышаться. Нанежиться. Бог точно создал этот запах для Кендалл, чтобы сводить меня с ума.

– Мне было плохо без тебя.

Кендалл

Я решила, что должна быть сегодня откровенной. Мой психотерапевт советовал поговорить с Бостоном и быть искренней. Тем более Бостон никогда мне не лгал, ни разу в жизни. Он заслужил мою честность. И правда в том, что мне его не хватало. Я не считала прожитые дни, недели, месяцы. Я считала время не с ним. Я убедила себя, что нам уже никогда не быть вместе, но не переставала вспоминать нас. Воспоминания – это все, что у меня осталось.

Контейнер в порту, Вегас, где я отдала Бостону свою девственность, его квартира, кровать и черные простыни, где он обнимал меня со спины, пока я лежала под капельницей, бургеры на парковке у McDonald’s, наши поцелуи со вкусом кетчупа, губы Бостона, руки Бостона, тело Бостона, его шепот.

«Ты только моя».

«Ты заставляешь меня чувствовать себя живым».

«Я люблю тебя всем сердцем».

Я помню каждое его слово. Я пропитана Бостоном насквозь. Он вживлен мне в грудь в виде микродермала. Он впечатан чернилами под кожу. Он в моих мыслях ежедневно. И я не смогла его разлюбить.

– Каждую ночь я засыпала, только чтобы встретиться с тобой во сне. – Моя рука дрожит в его ладони. – Каждый день я открывала глаза, мысленно желая тебе доброго утра. Где бы ты ни был. С кем бы ты ни был. И я бы продолжала так из года в год. Я бы никогда не забыла тебя, Бостон. Кажется, я способна любить только одного мужчину, – горько усмехаюсь я, но выражение лица Бостона остается невозмутимым.