Книга В сердце Бостона. Демоны внутри нас, страница 157 – Таша Мисник

– Не беспокойся о видео. Его больше нет.

– Но оно было! Мы все его видели! Я, Юджин, наши мальчики и даже Ривера. – Стенли отталкивает меня, упираясь ладонью мне в грудь, и утирает зареванное лицо свободной рукой. – Наша девочка… Мы не могли даже подумать, что она способна на подобные вещи… Юджин до сих пор не смирился, он отказывается верить и говорить о том, что было на том видео, где нашу Кендалл едва не изнасиловали на камеру.

– Стен, она ни в чем не виновата. Кендалл бы никогда не повела себя подобным образом. Чейз опоил ее. В ту ночь я вытащил ее из клуба и не позволил им надругаться над ней. Ничего не было.

– Ч-что?.. – Стенли шмыгает носом совсем как Кендалл.

– Он все подстроил. И Кендалл не первая девушка, которая попала на его записи. Пойми, это было сделано специально. Не имею права вдаваться в подробности, но это дело довольно глубокое. Мы с Эзрой во всем разобрались. Пожалуйста, не вините ни в чем Кендалл. Она жертва отлаженной схемы. Чейз обманом снял то видео для своих извращенных целей. Ты должна была слышать, какими мерзкими вещами занимался этот мудак при жизни. СМИ обнародовали часть его грязных дел. А Кендалл… Она слишком добрая, поэтому и такая наивная. Она попала под влияние хитрого манипулятора.

– Я знала, что моя девочка не могла… – Стенли дрожит, и я опускаю руки на ее плечи.

– Не могла. Я ее единственный мужчина, Стен. А она моя вечная. И я обещаю очистить ее репутацию до самого конца.

– Бостон, она пошла на групповую терапию. – Уголки губ Стенли слабо дергаются в полуулыбке. – Три года мы боролись с ней. Три года она закрывалась. Три года мы все умоляли. Но… Никаких психологов, психотерапевтов, никаких групп, никаких программ по протезированию. Она отмахивалась от любой помощи. А теперь… Бостон… Она сама заговорила о протезировании, представляешь? Помимо общих групп она посещает индивидуального психотерапевта, который подготавливает ее к имплантам. Она записалась на курс физиотерапии. Это необходимо, чтобы разработать ноги, ведь она уже три года сидит в кресле… – Стенли закрывает рот рукой и подавляет всхлип.

– Знаю. Я люблю все контролировать, помнишь? – Я мягко сжимаю ее плечо.

– Она словно воспряла духом… Это из-за тебя?

– Хотелось бы в это верить.

Стенли вздыхает, еще раз обводит взглядом холл и резко выпаливает:

– Я не знаю, что произошло в ту ночь, не знаю, почему Кендалл резко потребовала отгородить ее от тебя судебным запретом… Кендалл молчит уже три года. Не знаю, где правда, и мне больно, что родная дочь не говорит со мной с тех пор. Но, если ты причастен к ее выздоровлению, я благодарна. Я не виню тебя за тот случай…

– Стен, Кендалл сама должна тебе все рассказать. А винить меня или нет, решишь уже после ее истории. Но это все равно не поменяет того, что я люблю Кендалл больше жизни. Я никогда не откажусь от нее, Стен. И Юджину, видимо, придется меня пристрелить, потому что я отдал Кендалл помолвочное кольцо. Я не сверну с пути. Я уверен. Но решение в ее руках.

– Я приму все, если моя дочь вновь будет счастлива.

– Если она ответит мне «да», я обещаю сделать ее счастье неземным.

– Думаю, только ты и сможешь, – ухмыляется Стенли. – Я видела на ее запястье твое имя. Она, конечно, может лгать кому угодно, даже отцу, что это о родном городе, но я знаю, что татуировка посвящена тебе.