Книга В сердце Бостона, страница 79 – Таша Мисник

– Я узнал три дня назад… – он склоняет голову и запускает трясущиеся руки в волосы. – Прости… Я…

Слезы скатываются по моим щекам, но я больше не всхлипываю, не задыхаюсь от них. Новая волна боли и отчаяния безмолвна. У меня нет больше сил. Все кончено. Мы были счастливыодну ночь.

Тянусь к креслу, медленно беру в руку коробочку с кольцом для Скайлар, накрываю ее пальцами и кое-как поднимаюсь на слабые ноги. На автопилоте подхожу к Бостону. Его руки повисли по бокам. Он тоже растратил все силы. Он молчит, будто немой. Он тоже потерял все слова. Накрываю тыльную сторону его ладони свободной рукой и вкладываю внутрь вещь, которая никогда не принадлежала мне. Я не имела права ее красть.

Бостон встречается со мной взглядом полным горечи и му́ки. Там столько всего болезненного, для чего никогда не найдутся правильные слова.

– Я сама желала вам нарожать детей, – устало улыбаюсь, а из глаз продолжают сочиться слезы. Мне настолько тяжело это говорить, что вместо рыданий, рвущихся из глубины души, я почти смеюсь. Кажется, я схожу с ума. Или типа того.

– Я люблю тебя, Кендалл, – его пальцы нащупывают мои и сжимают их где-то на уровне наших бедер, вместе с бархатной коробочкой в наших руках.

Мои дрожащие веки на мгновение закрываются. Хочется поддаться соблазну, сказать, что мы со всем справимся, но это неправда. Я не смогу увести его от беременной невесты. А он не сможет уйти. У Бостона слишком высокие моральные ценности, и только я всегда провоцировала его на грехи, подбивала переступить грань. Кажется, в этот раз мы достигли предела, нашли грань, которую не переступить.

Бостон склоняет голову. Его нос касается моей скулы. Пальцы крепче впиваются в мою кисть.

– Пожалуйста, уйди, – зажмуриваюсь и мысленно умоляю сердце успокоиться, иначе меня схватит инфаркт.

Он дышит слишком часто. Его грудь вплотную прижата к моей. Там тоже рикошетит неугомонное, простреленное сердце.

– Пожалуйста… – повторяю, когда кончик его носа растирает слезу по моей щеке. – Ты делаешь мне больно.

Бостон делает глубокий вдох. Сжимает кулаки, держа одну мою ладонь в своей руке, и резко отстраняется. Не смотрит на меня и покидает мою спальню, а я снова падаю на колени и теперь не сдерживаю слез.

* * *

Не знаю, сколько времени проходит, когда в моей спальне появляется мама. Она застает меня лежащей на полу, скрутившуюся в позе зародыша.

– Кендалл… – не вижу, но слышу, как она нерешительно подступает ближе.

– Со мной все в порядке, мам. Мне нужно еще пять минут.

Она ничего не отвечает, но я улавливаю шорох за своей спиной. Мама опускается на пол, ложится рядом со мной и обнимает менясо спины.

– Я люблю его, мам… – непрошенные слезы снова застилают глаза.

– Знаю, – целует меня в макушку.

– Он тоже меня любит, – шмыгаю носом. – Я чувствую.

– Знаю.

– Но все слишком сложно.

– Иди сюда, – мама тянет меня за руку и заставляет сесть. Сама садится напротив и нежно подтирает слезы под моими глазами. – Бостон всегда был необыкновенным и сложным. С самого детства. И есть в кого, черт побери. Но, такое чувство, что он сложнее всех вместе взятых. Бостон подчерпнул лучшее от обоих своих отцов, но унаследовал и их двойную закрытость. Эзра был невыносимым в его годы. Шейна я тогда не знала, но его до конца никто не знает до сих пор. Понимаешь, о чем я?