Книга В сердце Бостона, страница 80 – Таша Мисник

– Намекаешь на то, что я выбрала не того мужчину?

– Нет, – мама тепло улыбается. – Говорю, что сердце Бостона – та еще неизведанная глубина. Если он впустит, тебя затянет. Но смотри только не утони, – мама касается моего лица, призывая посмотреть ей в глаза. – Подумай дважды, нужно ли тебе это, Кендалл, – она тепло улыбается, но в этой улыбке чувствуется толика тревоги. – А теперь надевай свой костюм и иди развейся, поняла? В твоем возрасте я зависала где угодно, но только не дома, – усмехается она и заключает меня в крепкие объятия. – Помочь тебе нанести новый грим? Боюсь, этот безвозвратно испорчен.

– Не нужно, – обнимаю маму в ответ. – Я справлюсь.

– Не сомневаюсь.

Мама улыбается, и когда за ее спиной хлопает дверь, позволяю себе снова упасть на пол на гребаных пять минут. Они все еще нужны. Как и Бостон. Мама не знает, но уже поздно – меня уже затянуло. Я уже пошла ко дну.

Телефон вибрирует в двадцатый раз. Теперь уже Юко настойчиво добивается моего внимания. Устала всех игнорировать, поэтому отвечаю на вызов.

– Чего тебе, красотка? – пытаюсь звучать бодро, а сама с трудом вскарабкиваюсь с пола на кровать.

– Ты. Целиком и полностью.

В динамике раздается хриплый, низкий голос. Прокуренный. Пьяный.

Чейз.

– В одном из твоих ярких и незабываемых снов, – цокаю языком и закатываю глаза, а Чейз усмехается.

– Я не обиделся на тебя, малышка, хоть ты и опрокинула меня в Милане.

– Я заранее отказалась, Чейз. Пожалуйста, оставь меня в покое, – я вымотана, поэтому даже нет сил, чтобы просто послать его на хрен.

– Ты какая-то расстроенная, Кендалл. Приезжай на вечеринку. Развеемся.

– Приезжай, малышка! – на фоне слышны крики Юко. – Я внеслатвое имя в список!

– Какой ты выбрала костюм? – не унимается Чейз.

– Монахини.

Бросаю беглый взгляд на свое отражение в зеркале и тяжело вздыхаю. От порочной монахини там ничего не осталось. Только нижнее белье и портупея, черные ремни которой плотно стягивают грудную клетку, талию и шею. Лицо же не отображает ни капли порочности. Слезы смыли весь грим. Вместе с весельем, которым должна была быть охвачена эта ночь. Наша. Моя и Бостона.

В груди снова сжимается израненное сердце. Лицо искажается гримасой боли. Больше не будет ничегонашего. Забудь, Кендалл. Прими и забудь.

– Малышка, я обязан это увидеть, – слышу, как облизывается Чейз. – Приезжай. Покажи, кто королева этой ночи.

Королева ночи.

Чейз знает, что ей всегда была я. Именно я сияла ярче остальных. Всегда наряжалась и зажигала до утра. Горела яркой звездой и никому не принадлежала.

Куда же пропала та Кендалл?

Стоило мне вернуться в Бостон, и стало слишком сложно забывать.Забивать. Это невозможно, когда уже узнала, как хорошо может быть отеголюбви.

– Я буду, – кладу трубку и подтираю растекшийся макияж.

Буду. И забудусь.

Забью.

И на него, и на его беременную невесту.

Хотя бы на одну ночь.

Глава 20. Шоу

Настоящее время

Кендалл

Темное пространство рассекают неоновые вспышки. Розовые. Зеленые. Голубые. Яркие настолько, что я щурюсь. В свете вибрирующих огней мелькают фигуры. Все танцуют под безумное техно. Радуются. Ликуют под падающим серебристым конфетти. Пьют. Целуются. Трахаются на мягких кожаных диванах, как звери. Кто-то кому-то отсасывает. Кто-то мастурбирует на девушек и парней, заточенных в подвесных клетках.