Книга В сердце Бостона, страница 76 – Таша Мисник

– Чушь, – мама подходит и целует меня в щеку. – Мы знаем, как ты любишь все эти штуки из старых фильмов ужасов.

– Откуда? – смеюсь и целую маму в ответ.

– Бостон подсказал, как порадовать тебя в этот день.

Бостон.

Сердце моментально подскакивает до горла, а лицо озаряется самой ослепительной улыбкой. Даже мысль о нем заставляет меня сиять так, будто перед лицом взрываются салюты, а огни отражаются в моих глазах.

– Он здесь? – едва не визжу я.

– Нет… – прищуривается мама, и я резко убавляю мощность накатившего ликования.

– Ладно, Кендалл нужно отдохнуть, – папа приобнимает меня за плечи. – Чуть позже поужинаем, а потом пересмотрим кучу твоих любимых фильмов ужасов, – обращается ко мне.

– Но ты ведь их не любишь, – смеюсь.

– А ты не любишь мои любимые романтические фильмы. Ты даже не плакала над «Три метра над уровнем неба»!

– Пап, это банальное старье. Скука и предсказуемый сюжет.

– Иисусе, кажется, тебя покусала тетка Серена. Такая же непробиваемая, черствая женщина.

– Как же ее Эзра пробил? – не перестаю хохотать.

– У него был магический жезл! – кричит мама из кухни.

– Стенли! – тут же напрягается папа.

– Брось, Кендалл уже взрослая. И наверняка знает, кто, кого и чем может пробить. Тут главное искра, детка.

– А у вас с папой была искра сразу?

– Нет, – быстро отвечает мама.

– Да, – одновременно с ней уверенно и воинственно заявляет папа. Я смеюсь до слез. – В смысле «нет», Стенли? Ты что такое рассказываешь нашим детям?!

– Правду, Юджи, а не сопли из твоих романтических фильмов. Пусть знают, что так бывает только в фильмах.

– Неправда! Я полюбил тебя с первого взгляда и люблю до сих пор!

– Иисусе, – умиляюсь я. – Вы самая прекрасная пара в мире. Вот честно. Хочу, как вы. И как Серена с Эзрой. Вы прямо… Пример идеальных отношений.

– О, милая, я потом расскажу тебе, чтоэто далеко не так, – мама выглядывает из-за угла кухни.

– Так, я не понял! Стенли! Что за дела?! – папа выпускает меня из объятий и идет к маме на кухню, она смеется и убегает в другую комнату. Он несется за ней.

И они еще называют нас детьми. Конечно.

Я улыбаюсь сама себе и поднимаюсь в свою комнату. Как же рада оказаться дома. Как же люблю каждый родной дюйм, каждую стену, все в этом месте прекрасно и наполнено любовью. Мне повезло – я выросла в замечательной семье. Они всегда позволяли мне слишком много. Особенно папа. Всегда знала, что именно я его любимица. Даже не младшая Ривера. Я. Именно у меня с папой существует какая-то нереальная связь, которую чувствуем только мы.

Мои вещи уже доставили. И заставили ими всю комнату. Придется нанять кого-то, чтобы разобраться с количеством всех этих брендовых шмоток.

Распаковываю только один чемодан, с которым возвращалась в Бостон, и выуживаю оттуда свой хэллоуинский костюм. Да, мне уже не пятнадцать, и я хочу застать Бостона врасплох, довести его до грани, свести с ума, выпотрошить все, что он сдерживал в себе три года назад в том же контейнере в порту.

Я намерена исполнить все его порочные желания, а потом отпустить ему грехи.

* * *

После ужина с семьей закрываюсь в своей комнате и готовлюсь к нашей с Бостоном ночи. Наношу грим и сбрасываю очередной звонок от Чейза. Пошел он к черту. Он не испортит мой особенный вечер.

Раздается стук, и дверь, не дожидаясь ответа, открывается. Я стою в черном кожаном белье и чулках на подвязках. Грудь перетягивает портупея¹⁹, кожаные ремни, соединенные между собой заклепками, обрамляют грудную клетку и шею. Я отскакиваю от зеркала и хватаю покрывало с кровати ровно в тот момент, когда в комнату входит Бостон.