Книга Под слезами Бостона. Часть 2, страница 124 – Таша Мисник

– Любовь… Очень странная вещь, – он облокачивается на свои колени и берет меня за руку. – Она прекрасна. Она оживляет. Она заставляет нас чувствовать. Она же и убивает. Я любил. Однажды. Всего раз. И это было прекрасно. Я был счастлив. Она была. И наше счастье обрело форму, – он сглатывает и держит мою ладонь в своей. – Мы так ждали тебя… Летисия светилась от счастья. Помню ее улыбку. Помню, как она гадала, будет мальчик или девочка. Я знал, что будет девочка. Такая же прекрасная, как она… Я мечтал о дочери…

Я плачу. Не хочу. Но слезы катятся по щекам. Он гладит мои пальцы, а я реву.

– А когда ее не стало… – он выпускает мою руку. – Когда ее убили из-за меня… – он смотрит мне в глаза. Суровый, жесткий взгляд проедает насквозь. – Я больше не мог позволить себе терять родное. Не мог позволить себе привязаться к кому-то. Не мог позволить себе любить, – отводит взгляд к окну. – Я даже не взглянул на тебя, когда ты родилась. Когда тебя вынули из ее бездыханного тела… Я даже не подошел.

Меня сковывает ужас. Отчаяние. Боль. Я не должна ничего чувствовать, но мне так больно, что хочется кричать.

– Армандо согласился сразу, как только я ему предложил. Он даже денег не хотел брать. Достойный человек. Я проверил его прежде, чем отдать тебя. Я проверил каждого члена его семьи. Его родни. До пятого колена. Я был уверен, что ты будешь в безопасности, не зная меня. Не нося моей фамилии. Она клеймит. Летисия погибла почти сразу,как стала ди Виэйра. Подобно проклятию. Но я не верю в это. Я сам – сущее зло. Возле меня все гибнет. И ты бы погибла.

Ви́тор замолкает. Его взгляд отрывается от окна и устремляется на меня.

– Я не мог так рисковать. Мне хватило одного раза, когда я позволил себе слабость и впустил в сердце твою мать. И я потерял самое дорогое. Я отобрал ее жизнь. Я проиграл. Больше подобного я допустить не мог. Я не имею права на слабости, Серена. Потому что их финал всегда фатальный

Он пронизывает меня взглядом. Глаза в глаза. Синие в синие. Отец и дочь. Но я не чувствую этой связи. Я чувствую только боль.

– Ты вправе ненавидеть меня, – продолжает ди Виэйра. – Я для тебя никто. И ты должна была стать для меня никем. Но…

– Но вы были там, – перебиваю я. – В порту. Вы спасли. Я видела.

– Разве я мог позволить, чтобы ты умерла?

Между нами повисает пауза. Тишина, проедающая нутро. Она царапает ребра. Душу. Сознание. Она пульсирует в висках.

– Я бы не умерла, – поднимаю на него взгляд. – Эзра бы не позволил. А в Вашей помощи я не нуждаюсь. Как и не нуждалась каждый прожитый день. Без Вас.

– Ди Виэйра, – уголки его губ слегла приподнимаются в улыбке. – Настоящая.

– Я Аленкастри.

Бросаю на него последний взгляд и выметаюсь из машины.

Идет он к черту.

Он и его синие глаза.

Он и его кровь во мне.

У меня был лучший отец во всем мире. И это не Ви́тор ди Виэйра.

Он бросил меня вместо того, чтоб защищать. Он сдался, так и не рискнув. Он выбрал самый легкий путь. Он отказался от меня.

Эзра не бросил Бостона. Эзра бы никогда так не поступил. Эзра бы сражался. Эзра бы не отказался. А ди Виэйра… Он слабак. И я не хочу иметь с ним ничего общего.

* * *

Эзру выписали из больницы через две недели, и он вернулся домой.

Уже конец февраля, почти весна, а снег не перестает валить. Весь Бостон усыпан белыми холмами, а люди хотят тепла. Наверное, только я рада затянувшейся зиме, ведь мое тепло теперь рядом. Оно окутывает меня. Греет. И прямо сейчас обнимает сзади за плечи.