Книга Под слезами Бостона. Часть 2, страница 122 – Таша Мисник

– Уберечь… – повторяет она. – Но уберег ли?

– Серена, он вертится не в тех кругах, пойми. Его жену – твою мать – убили. Я не оправдываю его действия, но, возможно, он просто не хотел больше терять близких людей.

– И отдал меня первым встречным.

– Он отдал тебя Армандо. Разве он не был хорошим человеком? Разве не стал для тебя любимым отцом?

– Стал…

– Все эти годы ди Виэйра не переставал платить Линде.

– Линде? – хмыкает Серена. – За тайну?

– Я тоже так сразу подумал, но… Возможно… Он делал это из других соображений.

– Нет, – Серена вскакивает с больничнойкойки и начинает наворачивать круги по палате. – Он даже ни разу не появился. Разве ему не было хотя бы интересно, как я? Какая? На кого похожа? Чьи у меня глаза?

– Его глаза. У тебя его синие глаза, – Серена всхлипывает. – И, если бы он проявил себя, его интерес мог стоять слишком дорого. Он мог отразиться на твоей жизни.

Она останавливается и смотрит на меня своими взмокшими синими глазами в полумраке палаты. Силуэт освещает только лунный свет, пробирающийся сквозь жалюзи.

– Ты же не оставил Бостона, когда знал, что ему грозила опасность. А этот ди Виэйра бросил меня. Родного ребенка. Свою плоть и кровь.

– Серена… Иди ко мне.

Она всхлипывает еще раз. Она снова плачет.

– Почему ты не отказался от чужого ребенка, а меня бросил родной отец? – она прикрывает рот руками, чтобы сдержать истерику, но у нее не получается, – слезы сочатся сквозь пальцы. – Ты оставил Бостона. Помог ему. Вырастил, как своего сына. А меня бросили, как щенка. Как будто я какое-то отребье.

– Ты не отребье. Пожалуйста, вернись ко мне в постель, – тяну к ней руку и проклинаю себя за то, что не могу сейчас встать и обнять ее. – Серена, прошу.

– Почему он не такой, как ты? – вздыхает она и подтирает слезы. – Все могло бы быть по-другому.

– Могло бы. И могло быть еще много других «бы». Если бы не… Если бы он. Если бы они. Много «если». Много условностей из прошлого, которые уже никак не повлияют на настоящее. Да, это больно. Да, это трудно принять. Но это было. Уже прошло. Ты ничего не изменишь. И я переживу эту боль с тобой. Только вернись ко мне в постель и не покидай меня, ладно? Обещаю, что никогда не оставлю тебя.

Она снова плачет. Но теперь улыбается.

– Ты моя семья, Серена. Ближе тебя никого нет. Я идиот и не купил кольцо, но… Черт возьми, умоляю, не откажи этому обездвиженному израненному человеку и согласись выйти за него замуж. Прости, что не могу встать на колено.

– Эзра… – она застывает у окна. – Это очередная шутка? Мне не смешно…

– Серена Аленкастри да Коста ди Виэйра, мать твою, можно сдохнуть, пока это выговоришь, будь моей женой. Я сменю твою фамилию на Нот, и никто из нас не сломает язык. Я куплю это гребаное кольцо, как только встану на ноги. Я упаду перед тобой на оба колена. Я у твоих ног, Панда. Ты же помнишь? Я покрою их поцелуями. От бедер до самых пят. Только будь со мной.Даже в аду.

– Эзра… – слезы льются по ее щекам. Мое сердце стучит, как сумасшедшее.

Пожалуйста, скажи «да».

– И прекрати плакать. Мы не обязаны жениться прямо сейчас. Хоть я и хотел бы.

– Я не могу перестать плакать, – она бежит к кушетке и обнимает меня. – Я так тебя люблю. Господи. Люблю.

– Это значит «да»?

– Да, черт возьми, невозможный ты идиот. Я твоя. Я с тобой. На земле, в аду, и каждый день здесь, в раю. Я люблю тебя. Больше, чем ад, Эзра, помнишь? Больше, чем весь гребаный мир.