Книга Под слезами Бостона. Часть 2, страница 102 – Таша Мисник

– Бриан, пожалуйста… – мой голос дрожит.

– Ты не представляешь, как сильно я тебя хотел. Все эти годы… – он прислоняется грудью к моей спине. – Я думал только о тебе. Всегда. Ты такая красивая… – его нос погружается мне в волосы, и он делает протяжный вдох. Сжимает мои плечи сильнее. Прерывисто выдыхает. – Моя… Я всегда знал, что ты моя. И я не был болен.

– Нет, – сбрасываю его руки. – Ты болен, Бриан.

Он резко разворачивает меня к себе лицом, и я сталкиваюсь со взглядом зверя. Хищника, который готов разрывать на куски. Он только что убил родную мать. Но я не вижу там даже сожаления. Там огонь. И меня это до безумия пугает.

– Я не болен, – его ладони накрывают мои щеки. – Я думал, что я болен. Но, как оказалось, нет. Мне можно тебя любить, моя принцесса. А тебе можно любить меня. Твоего рыцаря. Понимаешь? Теперь можно. У нас разная кровь, Серена. И наша связь – естественна. Теперь мы можем не скрывать.

– Нет никакой связи, Бриан, – шепчу я.

– Нет, есть! – его пальцы впиваются мне в кожу. Лицо Бриана нависает над моим. – Ты любишь меня так же сильно, как и я люблю тебя. И теперь нам никто не мешает.

– У тебя есть семья! – отмахиваюсь от его рук. – Жена! Сын! Очнись ты! Приди в себя, в конце-то концов! Да, я любила тебя. Но как брата! И до тех пор, пока на моем теле не появился первый шрам!

– Это неправда, – он толкает меня к двери. – Неправда. Ты всегда чувствовала что-то большее. И я тебе это докажу.

Он прижимает меня торсом. Обхватывает мое лицо руками и целует.

– Нет! – я пытаюсь сопротивляться, но Бриан слишком сильный.

Его губы настойчивы. Он пожирает меня. Настырно проталкивает язык в рот.

«Нет-нет-нет!».

Я кусаю его и снова бью коленом в пах.

– Пошел к черту!

Бегу наверх. Возможно, смогу выбраться из дома по крыше из окна своей старой спальни.

Тут ничего не изменилось.

Моя кровать с белым прозрачным балдахином, который сделал мне папа. Потому чтоя хотела кровать, как у принцессы. Белый шкаф и стол. И боль. Она тоже осталась здесь. На стенах. На этом балдахине. На каждой подушке, которая сдерживала мой крик.

«Пап, почему ты оставил меня…».

Смахиваю проступившие слезы и бегу к окну. Я справлюсь. Затвор старый, и приходится приложить усилия, чтобы он поддался. Я надавливаю. Еще и еще. Стискиваю зубы и рычу:

– Ну же!

Затвор сдвигается. Я хватаюсь за раму, но не успеваю дернуть ее вверх – меня подхватывают крепкие руки и валят на кровать.

– Прямо как в детстве, принцесса. Мы снова в твоей комнате. В твоей постели. Признайся, ты специально завлекла меня сюда?

Бриан наваливается на меня сверху. Я кричу, но он зажимает мне рот. Я бью его. Брыкаюсь. Но он разводит мои ноги в стороны и толкается в меня пахом. Сжимает мои запястья и сковывает их над головой.

– Опусти меня! – вскрикиваю, как только освобождается мой рот.

– Кричи, моя маленькая. Кричи. Тебя никто не услышит. А если и услышат, я скажу, что приехал сюда разбираться с убийством матери, которое совершила ты, – он проводит носом вдоль моей шеи. – Ведь ты узнала, что всю жизнь от тебя скрывали такую тайну… Тебе так больно… Ты так зла… И так хочешь мести, верно? – его язык скользит по моему подбородку и слюнявит его. Я вжимаюсь в матрас и отворачиваю лицо. Мне противно. Мерзко. Грязно. – Кричи, Серена. Сегодня тебя никто не услышит. Впрочем… Как обычно.