Онлайн книга «Под слезами Бостона. Часть 1»
|
Но я ведь не могу приехать просто так. Не могу постучать ему в дверь спустя пять дней молчания, как ни в чем не бывало. Не могу начать разговор ни с чего. Не могу ведь? Нужен же повод. А последний он оставил на барной стойке, бросив ключи от моей машины прямо к моим рукам. «Новогодняя акция – все ели со скидкой восемьдесят процентов», – неосознанно вчитываюсь в яркий плакат, дожидаясь зеленого света на перекрестке. Кажется, Вселенная все-таки на моей стороне, и сама подкидывает новый повод. Кажется, все складывается в мою пользу. И остается только надеяться, что Эзра не захлопнет передо мной дверь. Глава 27. Виниловый поединок Эзра Пять дней гробового молчания. Пять гребаных дней тишины. Пять проклятых дней моего ангельского терпения, которое вот-вот лопнет, и я сорвусь в чертов Чайнатаун прямо к ее ногам. И плевать, что обещал себе дать ей свободу выбора. Плевать. Я приеду и заставлю ее меня выслушать. Меня не отвлекает даже работа. Не отвлекают звонки Бостона и отца, которые восхищаются каждым днем, проведенным в Вермонте. Не отвлекают ни сигареты, ни музыка. Я просмолил легкие. Я прокрутил по несколько раз уже все любимые пластинки, но ни разу не расслабился. И не избавился от образа Серены в своей голове. Сколько боли она вытерпела? Сколько пережила? Сколько таит в себе до сих пор? – Черт… – выдыхаю в высокий потолок и растягиваю руки по спинке кожаного дивана. Гостиную наполняет голос Честера Беннингтона27, и я прислушиваюсь, как потрясающе «My December» («Мой декабрь») звучит на виниле. Дух захватывает. Я закрываю глаза, пропуская через себя каждое слово, каждый звук, каждый переход. Представляю, как острая игла касается пластинки и обводит круг за кругом, умиротворяя меня. «Это мой декабрь. Это мое время года»28. – Честер, я давно потерял контроль. Как только притронулся к ее губам. Уже ничто не зависит от меня. Она решает. «И я отрекаюсь от всего, только бы мне было, куда идти. Отрекаюсь от всего, чтобы был человек, к которому можно прийти». – Я хочу прийти к ней, Честер. Очень хочу. Но, мать твою, я снова буду давить. Хотя, когда меня это волновало, – тяжело выдыхаю в пустоту комнаты и делаю глоток ви́ски из стоящего на кофейном столе стакана. Тридцать первое декабря. Луну снова затянули густые тучи над Бостоном – скоро польет дождь. Почти новый, мать его, год, который не принесет с собой ничего хорошего. Как и каждый предыдущий. «Это мой декабрь. Это я – совершенно один». Совершенно. Один. И с каких пор мне перестало это нравиться? К черту. Подрываюсь с дивана и стаскиваю с себя футболку. Переоденусь и поеду к ней. Решено. Но мое решение прерывает слабый стук в дверь, который я бы не услышал, если бы Честер, наконец, не замолчал и не перестал рвать мою душу. – Да кого там, на хрен, принесло?! – распахиваю дверь, и раздраженное выражение лица тут же сменяется изумленным. – Серена?! Не может этого быть. У меня галлюцинации. – Привет, – говорит она. Да, она. Та самая Панда в своей безумной белой шубе. И с елкой в руках, достающей ей до макушки. – Это шутка какая-то? – оглядываю ее, потом елку, потом снова ее с ног до головы и застываю напротив смущенных глаз. – У тебя очень уютно, но… В прошлый раз мне показалось, что не хватало елки. – То есть в прошлый раз ты успелазаметить отсутствие елки? |