Книга Полный спектр, страница 34 – Тери Нова

– Но ему будет больно.

Слова застревают, обжигая рот, потому что самая страшная правда не в том, что моя вероятная смерть причинит Уэйду боль. Я боюсь того, что ему будет все равно.

– Поначалу да, но время все вылечит. Он придет в себя, а ты получишь жизнь, о которой даже мечтать не могла.

—Соглашайся!– вмешивается Дороти. Я всей душой ненавижу ее за это.

Еще утром я проклинала душные стены Святого Мартина, веря, что застряла здесь на долгие годы, и вот теперь передо мной человек, что держит в руках ключ к свободе… Чувствую слабость в ногах и озноб, но они не имеют ничего общего с утренней работой и холодом, пронизывающим каменные коридоры. Я должна отказаться от единственного, что подпитывало мое желание жить день ото дня.

Отвлекающий фактор, помеха…

Слова Роддса отдают в голове набатом, висящим на часовне, они резонируют, вызывая головокружение и боль, разрастающуюся до немыслимых размеров. Испариться, чтобы он мог жить. Фрагмент видео, где кто-то неизвестный нападает на Уэйда со спины, снова встает перед глазами, и я зажмуриваюсь, чтобы прогнать его. Забавно, как будто это в моей власти… В моей власти…

Ну конечно!

Последняя мысль вспыхивает как спасительная лампочка маяка посреди безмолвных и бушующих вод, резко вздергиваю голову, пронзая Роддса решительным взглядом.

– Вы сказали, что я могу стать кем угодно.

– Все, что пожелаешь, я держу свое слово, Ремеди.

Что ж, была не была.

Делаю уверенный шаг вперед, вздергивая подбородок, и набираю побольше воздуха, собираясь озвучить совершенно безумную идею, которую он, скорее всего, сразу же отбросит.

– Я согласна! Но у меня тоже есть условия, полковник.

Уэйд

26 лет

Смотрю на нераспечатанный конверт, лежащий на столе в моей комнате, и острые жалящие иглы страха впиваются во внутренности. Слишком знакомое ощущение, которое пытаюсь прогнать всеми силами. Почти одиннадцать лет я не задавался вопросом, какого черта происходит, а теперь немое осуждение следует за непониманием.

У нее не было причин отсылать конверт обратно, даже не открыв, разве что кто-нибудь перехватил письмо, но тогда мясник сообщил бы мне, ведь он получает довольно солидный гонорар за работу. Может быть, я что-то сделал не так? Но что?

Не имея ни малейшего понятия, разрываю пленочную обертку, спасающую конверт от воды, и вынимаю само письмо, откладывая все остальное вместе с набором для вышивки крестом в сторону.

«Привет, Ремеди!

Прости, что пишу только сейчас, это были долгие три месяца, о которых я не готов рассказывать. Надеюсь, за это время ты уже попробовала те новые холсты. А если нет, ничего страшного, я вышлю еще пару наборов с принадлежностями, которые посоветовал продавец в магазине для рукоделия. Держу пари, каждый раз, стоит мне уйти, он в красках представляет, как я продеваю нитку в иголку и нанизываю на нее бисер долгими томными вечерами.

Может быть, стоит попытаться передать тебе детали для разборного болтореза, чтобы ты смогла избавиться от решетки в заборе и выйти на свободу. Я узнаю, возможно ли это, и дам тебе знать.

Кстати, в этом месяце цвет синий, пока все еще непривычно. Линк сказал, что я похож на ходячую депрессию, но мне плевать. Пока делаю вывод, что наш любимый красный был лучшим выбором, в следующий раз повторим.

Уэйд!»