Книга Обратная перспектива, страница 97 – Тери Нова

– Ты должна знать, что я люблю тебя, Нао, – говорит Линк, глядя на меня в темном отражении экрана. Его голос низкий и лишен всякой интонации, но в глазах столько боли. – Я бы сделал для тебя что угодно.

А потом он отстраняется, натягивая джинсы и выбрасывая презерватив, а я так и стою, пялясь на свое обнаженное отражение, не понимая, что здесь происходит. Линк аккуратно натягивает мое белье и джинсы на место, оставляет бережный поцелуй на моей макушке, его глаза закрыты, когда он задерживается еще на одно мгновение, а затем спешно выходит из кабинета, закрывая за собой дверь.

Я сломался.

Казалось, ничто внутри уже давно не было способно прогнуться под обстоятельства этого мира, а потом она назвала мое чертово имя с пронизывающим до костей отчаянным трепетом, и я возненавидел себя за то, что солгал ей. Это должно было стать простой забавой, безобидной игрой, чем-то сродни карты Джокера в нашем бесконечном противостоянии, но, когда Нао вошла в клуб, я уже знал, что не смогу остановиться. Я запутался в собственном коде без малейшей возможности найти выход, застрял глубже, чем мог себе представить, и окончательно погиб в этом плену. Вид ее смеющейся и счастливой с тем парнем пробудил отдел моего мозга, отвечающий за эгоизм, я слетел с катушек, потому что хотел быть на его месте, поэтому сделал так, чтобы приблизиться, стать единоличным объектом ее внимания, прикоснуться к ней без необходимости скрывать лицо.

Я жаждал не просто обладать ею, а сделать так, чтобы и она знала, что принадлежит мне, не отрицала, не спорила, доверилась.

И вот доверие Нао перемешалось с моей ложью, отбросив нас куда-то в глубокую яму отчаяния и страха. Что, если она увидит татуировки, сложит картинку воедино и уйдет? На ум не пришло ничего лучше, чем развернуть ее спиной. Наглядная метафора того, что произойдет, когда Наоми узнает о моем обмане. Я хотел заниматься с ней любовью в кровати, где мы оба обнажены душой и телом и можем прикасаться друг к другу так, как пожелаем, но вместо этого взял ее сзади на гребаном рабочем столе, потому что снова не смог остановить себя.

А потом этот уродливый выжженный шрам на ее спине, на который я смотрел, запоминая каждую линию, чтобы вырезать точно такой же на коже ублюдка, что его оставил. Мне требовалось уйти оттуда, убраться как можно дальше, пока я не разнес все вокруг к чертовой матери и не разрушил то единственное прекрасное и светлое, что дает мне стимул жить. Дистанция – лучшее, что я мог предложить, чтобы не сломать ее окончательно.

Двигатели самолета остывают, на взлетно-посадочной полосе лишь пилот, я и несколько сотрудников частного аэродрома, уже получившие свою плату за молчание. Чтобы совершить перелет до Бейрута, я целых три часа ругался с Уэйдом, он вмешивается в наши с Джошем дела, только когда дело выходит из-под контроля, и похоже, сейчас как раз одна из таких ситуаций.

Вчера агент по имени Хайден Дрейк прибыл в город прямиком с базы ФБР в Куантико. Новость о пожаре взбудоражила не только местные власти, но и федералов. По нашим обновленным данным, целью нападения стал один конкретный человек, а точнее, его дочь, которая была похищена. Теперь шумиха вокруг этой заварушки приобрела совсем другие масштабы, потому что отец девушки связан с природоохранными организациями по всему миру, он – один из немногих, кому действительно плевать на статус ублюдков, промышляющих браконьерством и нелегальными морскими перевозками. Закари Слейд занимает пост главы корпорации «Атлантик Пьюрификейшн», входит в список Fortune 500 как один из самых успешных бизнесменов и борцов за очищение Мирового океана, дружит с сенаторами и министрами, а еще до одури обожает свою дочь Розмари. Теперь, заручившись поддержкой ФБР, Слейд рыскает по всему Бостону, и это существенно вредит нашей организации, поскольку они проверяют всех, кто присутствовал на вечеринке, а значит, если я покину город в ближайшие сутки, это может повлечь за собой вопросы.