Книга Обратная перспектива, страница 100 – Тери Нова

Грубый лающий голос одинокого «капитана» что-то говорит в рацию, я приближаюсь, наблюдая за тем, как он проверяет приборы и сверяется с курсом. Должно быть, военная подготовка с годами забывается, другой бы уже давно заприметил чужое присутствие…

Но я не успеваю додумать эту мысль, как темная фигура резко разворачивается и ударяет меня прикладом пистолета в лицо. Из хорошего – я не надел очки, жалко, если бы они разбились, из плохого – чувствую, как струйка крови стекает по виску, вытираю ее рукавом гидрокостюма, не позволяя упасть, я не планировал оставлять здесь свою ДНК. Выбиваю пистолет, он, кувыркаясь в воздухе, летит на пол.

– Кто ты, блядь, такой?– кричит Бовард по-арабски. На самом деле я понятия не имею, что этот кусок дерьма говорит, предпочел бы слушать музыку вместо его болтовни, поэтому перевожу злобное рычание, как могу. – И какого хрена ты делаешь на моей лодке?– Это тоже не дословный перевод, но согласитесь, что логичный, при условии, что вы промышляете контрабандой и одной темной ночью обнаруживаете незнакомца на своей посудине.

Не утруждаю себя ответом, хоть и знаю, что он понимает английский. Лицо здоровяка оскаливается еще больше, и он замахивается, делая выпад вперед, я уклоняюсь, рукояткой топора разбивая потолочную лампу, свет гаснет.

– Свидетели нам ни к чему, правда? – Мой трюк дезориентирует его лишь на короткую минуту, за которую успеваю развернуться, Бовард поднимает пистолет, но я опережаю, выворачивая его запястье, ударяя мудака головой в переносицу. Теперь здесь точно останется кровь, но уже не моя. – Я позаимствовал это у тебя, надеюсь, ты не против, – замахиваюсь, вонзая лезвие топора ему в голень.

Пожарное орудие, должно быть, сотню лет провисело на судне, оно покрыто слоем ржавчины и затупилось настолько, чтобы боль была нестерпимой, о чем свидетельствует протяжный мужской вой. Бовард падает на одно колено, отползая в сторону, и ищет что-нибудь, чем можно обороняться.

– Кто тебя прислал? – спрашивает он с сильным акцентом. – Забери груз, но оставь лодку.

– Забавно, что ты думаешь, будто мне есть дело до твоего дерьма. – Смеюсь, расхаживая перед ним в темноте. Свирепые глаза бегают по мне, оценивая и рассчитывая, откуда ждать следующего удара, он боец, а значит, его промедление – лишь передышка, чтобы выиграть время. Когда темные радужки останавливаются на топоре и капающей с него крови, он на секунду сужает глаза, как банально.

– У меня нет денег, это первая вылазка за месяц. – Он все еще наивно считает, что я явился, чтобы обокрасть его.

– Ты так много работал, проделал огромный путь отсюда до Соединенных Штатов, выслуживался перед большими людьми, вытворяя разные вещи, чтобы в конечном итоге снова оказаться здесь. – Я озираюсь, широко расставив руки, насмехаясь над его скупыми владениями. – Обидно, не правда ли?

Рот Боварда приоткрывается, я вижу, как колесики вращаются в его голове, пытаясь связать мои слова с целью этого недружеского визита.

– Мне плевать, кто ты такой, я никому ничего не должен, – выплевывает он, думая, что его перегруппировка остается для меня незамеченной, несмотря на ранение, сукин сын готовится к выпаду.

– Знаешь, так бывает с отбросами, которые переходят грань, – продолжаю, игнорируя его слова. – Они оказываются на дне или еще глубже. – Смотрю на темную воду за бортом. Чертов засранец перепачкал весь деревянный пол своей кровью, придется задержаться и потопить яхту вместе с ним, а это значит, что я еще не скоро увижу Нао, и это злит меня так же сильно, как мерзкое осунувшееся лицо человека передо мной. – Ты должен еще как, Большой Бев.