Книга Лепестки Белладонны, страница 76 – Джулия Вольмут

– Я прилечу завтра, обещаю, – заверил Франк.

– Угу. – Она ковыряла ногтями мягкий плед. – Ну, пока.

– Сара отказалась сниматься в клипе. Твоя танцовщица ушла.

– Ага. – Плед приятно щекотал подушечки пальцев.

– А с ней и Грета, – добавил менеджер.

– Печа-а-а-ально, – протянула Мира. Ее мысли витали далеко. Она решала, что надеть на ужин и куда пойти завтра. – Найди других, Франк.

– Найти других? Они твои подруги!

– Они рабочий персонал, – холодно ответила Мира.

– Как Вим? Он поэтому уволился? Ты сказала ему обидную чушь?

– Вим? Кто это? – Певица демонстративно зевнула. Меньше всего ей хотелось говорить о неудачнике Виме.

Франк молчал, и Мира решила, что менеджер повесил трубку. Взглянув на дисплей, она поняла, что ошиблась, и минуты разговора стремительно утекали в бесконечность. Горло обожгло возмущение: Франк не поехал с ней, бросил в другом городе самой разбираться с режиссером и смеет стыдить?! Разумеется, Мира не могла рассказать, что Сара ушла из-за угроз, хотя расстались певица и танцовщица спокойно: Белладонна помогла Саре устроиться в коллектив другого артиста, а Сара за это обещала держать язык за зубами. Видимо, Грета последовала за Сарой из-за танцевальной солидарности. Правда, Мира не была уверена, существует ли такое.

Воспоминания о шантажистке Саре прервал усталый голос Франка:

– Что с тобой происходит?

– С тобойчто происходит? – Мира не повысила тон, но голос, будь он грифелем карандаша, сломался бы от напряжения. – Я в Дрездене, чтобы сниматься в клипе. Мне плевать на непрофессиональных танцовщиц.

– Ты и про меня так скажешь? – прямо спросил Франк. – Выкинешь, когда перестану быть полезным?

– Не начинай…

– Начал, Белладонна, уже начал.

Она, под стать Штольцу, долго молчала. Тихо выдохнула:

– Ты другое дело. Ты… мне дорог.

– Но я не знаю тебя! – возмутился Франк. Он будто вкладывал в эти слова накопленную за годы сотрудничества обиду на ее холодность. –Твой бывший менеджер, Дэвид, это твои первые отношения, верно? Может быть, он расскажет мне, почему ты порой поступаешь как сука?

Мира вздрогнула. Слова о первом менеджере отдались внутри давно забытой болью. Сердце словно превратилось в острый осколок – каждый удар по ребрам причинял боль.

– Зачем ты заговорил о Дэвиде?

– Вы состояли в отношениях. Наверное, он был тебе дорог? – в голосе Франка сквозила горькая усмешка. – Или для него ты тоже притворялась?

«Утаивать – не равно притворяться», – мысленно возразила она.

Но вслух ответила другое:

– Я такая, какая есть, Франк. Люди уходят, и я их отпускаю.

«А как же Тристан?» – опять возразила. Но теперь – себе.

Мира чувствовала жар щек, вспоминая, как пригласила Джека на ужин. Льюис мигом согласился, и счастливая Мира убежала к себе. В ожидании совместного вечера она принялась наводить уют, чтобы бездушный номер напоминал ее квартиру в Берлине. Жилье Эльмира купила, когда заключила контракт с Франком, хотя певица редко бывала дома, ей нравилась собственная двухкомнатная квартира в скандинавском стиле.

Мира включила музыку и, пританцовывая, поставила подаренные цветы в вазы. Номер заполонил аромат роз: нежнейший запах цветов с острыми шипами. В первый ящик комода Мира положила косметику, а на тумбочку кинула недочитанный триллер; над столом она повесила гирлянду, а на сам стол поставила ароматические свечи и шкатулку с украшениями. Следом разобрала чемодан: одежда висела на вешалках и лежала в комоде, обувь в ряд стояла у входной двери, на раковине в ванной расставлена уходовая косметика, в шкафчике рядом с аптечкой – зубная щетка и паста. Мира научилась соблюдать идеальный порядок, когда росла в приюте. Все должно быть на местах, иначе ты больше никогда не увидишь эти вещи.