Книга Лепестки Белладонны, страница 187 – Джулия Вольмут

Вскипев, Ханс вскочил с дивана и под удивленные взгляды отца и домработницы вышел из комнаты. Пристегнул Дейзи к поводку и надел кроссовки. Нужно прогуляться. И все обдумать.

Он выбрал безлюдный парк в районе Йорквилл. Мало кто решился гулять по Нью-Йорку в холодную ветреную погоду. Тем более в рождественское утро. Ханс любил Парк Карла Шурца за длинные пешеходные дорожки и вид на пролив Ист-Ривер. Дул ветерок, летали редкие снежинки, и, кутаясь в пальто, Ханс бродил вдоль деревьев.

Он был терпелив к Мире. Но терпение, как гитарная струна, скоро лопнет. Он никогда не бегал за девушками. Однако ей позволил испытать его нервы на прочность. Мира уехала, и Ханс узнал от Франка, что Джек Льюис уехал в то же время. Совпадение? Ханс не верил в совпадения. И задумался: а нужны ли эти отношения ему? Он впервые почувствовал рядом с Мирой спокойствие, будто пришел домой после долгой дороги, и бурю, из-за которой не мог ясно мыслить. Наверное, так выглядит влюбленность?

Ханс вернулся в квартиру, кинул ключи на столик, отвязал Дейзи с поводка и сбросил обувь. Плевать, если Мира считает, что он недостаточно хорош для нее. Плевать, если для нее ничего не значат его слова, действия, чувства… Плевать. Он устал искать отмычки к ледяному сердцу. Разозленный, разочарованный, Ханс выбрал из контактов номер Джоша – друга, с которым он частенько напивался, пока жил в Нью-Йорке.

Вдруг телефон завибрировал. Ханс выругался, едва не выронив устройство, а заметив на дисплее «Мира», выругался снова.

– Алло?

– Ханс? – Ее голос звучал хрипло, словно она долго кричала, пела или плакала. А может,все вместе. – Я пойму, если ты не будешь говорить со мной. Но я правда хотела приехать.

Он застыл в верхней одежде посреди коридора. Сердце замерло. В горле пересохло. Меньше всего Ханс ожидал, что Белладонна самаему позвонит. Он прислонился к стене и ответил:

– Говори.

Мира молчала.

– Ты дышишь, в трубку как маньяк.

Снова молчание.

– У тебя что-то случилось? – Ханс нахмурился, дергая молнию на куртке. Гнев уступил тревоге. – Тебя кто-то обидел?

– Жизнь меня обидела, – сдавленно усмехнулась Мира. – Но важнее то, что я обидела тебя. Пойми, я останусь капризной, ревнивой, обидчивой… Такова моя натура. Но рядом с тобой мне захотелось стать лучше… И вот что вышло. – Она запиналась. Ханс отчетливо представил, как Мира ходит по комнате и жестикулирует. – Я тебе не подхожу.

– Я сам решу, окей? – вспылил Ханс. Он едва не сказал, что ее капризная, ревнивая и обидчивая натура ему нравилась. Эти качества делали Миру собой, дополняя ее доброту, честность и смелость. – Не надо делать выбор за меня. Так почему ты уехала? Из-за Джека Льюиса?

– Джек… – Она сделала паузу, а Ханс фыркнул. Ну вот, сейчас она скажет, что Льюис ушел от жены и теперь счастлив с Мирой. Язык обожгли проклятия, но Эльмира не позволила ему ответить. Она сказала: – Джек всегда будет важным для меня человеком, но это никак не связано с романтичными чувствами. И не похоже на то, что я испытываю к тебе.

– Почему же ты уехала?

На сей раз она не медлила:

– Разобраться с прошлым. Джек – часть этого прошлого. Тот лист, который нужно было перевернуть. – Она отрывисто засмеялась. – Как пафосно звучит! Я обязательно все тебе расскажу.

– Ладно… – задумчиво ответил Ханс. – А что ты хочешь от меня?