Книга Лепестки Белладонны, страница 118 – Джулия Вольмут

– А разве секс не похож на спорт? – серьезно спросила Мира – насколько серьезно можно что-то спросить у пьяного человека – и повела Джека к обочине. – Давай, аккуратно…

– Ты не понимаешь, – запротестовал он, выпутываясь из ее рук. Мире вдруг стало очень холодно. – Спорт – про контроль, дисциплину и способ обусд… обудс… обуздать ярость! – Джек прислонился к кирпичной стене и закурил. Видимо, попросил сигарету и зажигалку у кого-то в баре. Крепко затянулся, с удовольствием курильщика в завязке, и продолжил тему: – А секс… везде секс. Другое дело, с кем.

Эльмира склонила голову и улыбнулась, наблюдая за любимым мужчиной. Который раз за день ее унесла к облакам простая мысль: у Джека день рождения! К мысли добавились разные детали: она подарила ему маффин со свечкой, они отпраздновали вдвоем в баре, он подрался из-за нее! Мира облизала губы. Чем же закончится удивительный вечер?

Джек кинул сигарету на асфальт и затушил носом ботинка. Оранжевый огонек погас, и они оказались в полумраке улицы, освещаемые вывеской бара и огнями проезжающих мимо машин. Карл не спешил приезжать, словно позволяя в полной мере насладиться финалом вечера.Мира подошла к Джеку и чуть запрокинула голову – каблуки позволили посмотреть ему в глаза, опустить взгляд на губы, припухшие после драки, желанные, манящие. Джек приоткрыл рот, и Миру обдало сигаретным дымом. Неприятно – будь это кто-то другой. А с Джеком… непривычно, только и всего. Она встала на носочки, чтобы коснуться его губ.

Джек вновь пошатнулся, и Мира едва успела поймать его за локоть. Не удержалась – куда ей! Их повело вбок, и они оказались на асфальте, угодив в грязную лужу из мокрого снега: край платья Миры и рукав куртки Джека моментально потемнели от воды.

– С кем? – как ни в чем не бывало продолжила диалог Мира.

– …с самым… самым… любимым человеком! – закончил мысль Джек. Чтобы не запинаться, он делал между словами огромные и глупые паузы. – Дай Господь… чтобы этот человек… задержался с тобой… на долгие годы.

А Джек Льюис, оказывается, романтик!

Мира вновь засмеялась, но смех был добрым, счастливым. Она лежала на мокром асфальте и боялась пошевелиться. Болело бедро, испачкалось платье, но Мира смирно лежала в объятиях самого нужного мужчины. Удивительный вечер.

Джек опоздал на съемки. Превозмогая головную боль, он радовался, что сегодня большую часть рабочего дня мог провести на диване в гримерке, пока Белладонна снималась в своих сценах. Он пил холодную газировку и перечитывал сценарий: ограбление банка, поездка на машине по ночному городу, поцелуи…

– Хей, как себя чувствуешь?

Мира стояла в дверном проеме, уже сменив платье для клипа на обычные джинсы и свитер. Выглядела бодро, словно вчера не участвовала в драке и не валялась на асфальте. Только голос звучал хрипло.

– Прости за вчерашнее… – Джек не мог долго на нее смотреть.

Мира улыбнулась, конечно, не так восторженно, как вчера, в его день рождения, но весьма довольно. Она подошла и села на край дивана.

– Было весело, и ты меня спас, – указала на лицо Джека: опухшее, разбитое. Режиссер пошутил, что надо бы Джеку так разукраситься через пару дней, когда они будут снимать сцену в полицейском участке.

Джек выдавил улыбку, и засохшие корочкой раны отозвались болью. Что ж, если у отвратительного поступка приемлемые последствия, то, значит, не произошло ничего ужасного. Льюис радовался, что находится далеко от дома. Он не знал, как бы смотрел в глаза Лиззи: вчера он нарушил два обещания, данные женевосемь лет назад. Джек напился и полез в драку.