Книга Лепестки Белладонны, страница 107 – Джулия Вольмут

– Где ты был?!

– Лиззи рассказывала о делах фирмы, извини. – И целуя Эльмиру в щеку, он говорил о жене. – Ханс, это ты? Привет!

– Собственной персоной, – отозвался он, отчего-то смутившись, и, прежде чем скрыться за дверью бара, добавил: – Хорошего вечера, Джек и… Цветочек.

– Цветочек? Мне кажется, ты нравишься Хансу.

Миру передернуло. Она до сих пор не могла забыть взгляд голубых глаз. Новый взгляд. С вызовом и насмешкой. А также уверенную улыбку, раскрепощенную позу и загадку, скрытую в Хансе Биттнере.

Давно забытое и противное, как каша с комочками, чувство стыда накатывало волнами. Не стоило насмехаться над Хансом.

Небольшой кинотеатр на окраине города – это идеальный выбор для известной певицы, а также для мужчины, который не хочет быть известным. Эльмира и Джек решили взять билеты на фильм ужасов.

– Хороший он парень, этот Ханс…

– Он меня не интересует.

«Ты! Ты меня интересуешь», – хотелось крикнуть, а потом прижать Льюиса к стене и поцеловать. Она хорошо помнила его губы. Но сейчас не время. Мира натянуто улыбнулась и пошла в сторону кассы, по пути задев Джека худеньким плечом. Словно наткнулась на каменную стену. Неприступную, безразличную.

Пока покупала попкорн, думала о Хансе: он абсолютно не вовремя появился на ее пути. Задумывалось, что Мира и Джек будут вдвоем: снимать клип, писать песню, любить друг друга… Такой был план. Ханс не вписывался в план. Еще вчера Биттнер ее не беспокоил: был пустым местом, посмешищем. А сегодня удивил.

Но меньше всегоМире хотелось болтать с Джеком о каком-то парне, пусть этот парень и единственный, кто смог ее смутить. Диалог о Хансе звучал странно, словно Мира и Джек – старые друзья или, того хуже, Джек ее заботливый наставник. Эльмиру передернуло. Она заказала ведерко соленого попкорна и спросила, какой выберет Джек. Тот пожал плечами и сказал, что не любит попкорн.

– Обалдеть. – Мира широко распахнув глаза. – Ты ел попкорн, когда мы смотрели бокс!

– Что не сделаешь, дабы звезда была довольна.

Мира показала Джеку язык.

Интересно, а Ханс любит попкорн?

«Какая на хрен разница?!»

Эльмира достала телефон, чтобы выключить звук перед сеансом, и увидела сообщение от Франка: «Хотел, чтобы ты узнала Ханса с новой стороны. Надеюсь, вы хорошо провели время;)».

Чертов сводник!

Мира вымоталась из-за первого дня съемок, неудачной попытки написать песню с Джеком и неожиданной встречи с Хансом, поэтому проспала весь фильм. Проснулась она под титры, потому что Джек уронил на ее колени попкорн. Дернулась и взглянула на Льюиса: он внимательно смотрел на экран.

– Хороший фильм? – зевнув, спросила Мира.

Джек удивленно приподнял бровь:

– А то я думаю, почему ты такая тихая…

– На что ты намекаешь?!

Он предполагал, она будет к нему приставать?! Здесь?! При людях?!

– Не вскрикнула ни разу, – объяснил он. – Фильм ужасов смотрели.

– А. – Опустив голову, Мира принялась убирать кусочки попкорна с колгот и прятать пылающие от стыда щеки. И правда, упустила такой шанс!

Эльмира шла по коридору с бутылкой вина, первую она прикончила на ужине и собиралась допить вторую под просмотр сериала «Ты» [51]. Методы Джо Голдберга казались радикальными, но, кто знает, может, и она когда-нибудь настолько сойдет с ума. Опьянение, как и одиночество, выбивало из равновесия. За последние дни Мира испытала слишком много эмоций. И по-прежнему не добилась цели – Джека Льюиса. Зато объявился этот… Ханс Биттнер. Выскочка, горячий музыкант… «Горячий?!» Она покачала головой, чудом не свалившись на пол.