Книга Пламя в цепях, страница 160 – Джулия Вольмут

Джон достал вибратор, размотал проволоку и снял меня с цепей. Положил на кушетку и, когда я пришла в себя и сходила в душ, нанес охлаждающую мазь.

– Довольна наказанием?

– Да, – я игриво повела плечами. – Иногда буду тебя не слушаться.

– Иногда.

Его лицо раскраснелось, а в уголках глаз появились морщинки от улыбки. Он погладил меня по волосам, и я потянулась к его ласке.

– Ты выдержишь любое наказание, сладкая. Ты со всем справишься.

В этот момент я доверяла ему целиком и полностью. Наверное, это последствия выброса гормонов, но мне казалось, что я могу победить весь мир – всех своих демонов и все свои трудности. А Джон будет рядом.

Я заметила выпуклость на его брюках. Сцена не на шутку взволновала Доминанта. Он получил моральное наслаждение, но разве могу я отказать ему в физическом удовольствии? Я села на колени. Джон удивленно вздернул бровь, но возражать не стал. Он больше не был «просто Мастером», и я могла отблагодарить его.

Расстегнув ширинку, взяла член и несильно сжала. Плоть запульсировала. Джон пропустил сквозь стиснутые зубы воздух, положил ладонь мне на затылок и пальцами зарылся в мои волосы. Я послушно взяла член в рот. Джон напряг руку на моем затылке, задавая темп. Я давилась от его размера, вбирая глубоко, но остановилась, только когда у него закатились глаза, вырвался рык, а теплая сперма ударила мне в горло.

– Ты готова? – спросил Джон, застегивая запонки. Он сочувственно сдвинул брови, заметив, как я шиплю от боли, натягивая водолазку и джинсы. – Прости, милая. Пару дней придется носить закрытую одежду.

Я подошла и обняла его.

– Рядом с тобой, Джокер, я готова ко всему.

В Гринвич-Виллидж находился один из лучших французских ресторанов Нью-Йорка. Внешне он напоминал камерный бар с винной картой, а блюда, судя по отзывам, бесподобно вкусные. Я поглядывала на ресторан каждый раз, когда мы проходили мимо, а сейчас испытывала благодарность за то, что Голдман пригласил меня на обед именно сюда. Но восторг быстро утих. Я заказала филе-миньон, и кусок не лез в горло.

Джон погладил меня по колену – он сидел справа, в элегантном белом костюме. Слева расположились Астрид и Дерек. Подруга послала мне теплую улыбку. Почему я скрывала правду? Привыкла не делиться тайнами. Но Астрид всегда была и будет на моей стороне. Камень в груди покрылся трещинами, но только до момента, пока не пришли родители. Они сидели напротив и медленно склеивали камень внутри меня своим молчанием.

– Я… – Голос дрогнул. – Я не хотела вас разочаровать, расстроить или унизить. Но мне казалось, что я все делаю правильно. Ради вас.

– Ради нас?! – Папа оттянул воротник рубашки и посмотрел на маму. – Нэнси?

Мама вздрогнула и смяла салфетку. Она всегда была на моей стороне, когда замечала мое присутствие в круговороте работы и мыльных опер, поэтому сейчас ее молчание ранило так же сильно, как и злость отца.

Я потерла руки, перекрыв болью после сессии боль душевную, и ровно добавила:

– Да. Ради вас. Чтобы вы могли жить как раньше. Я планировала вернуть вам все, что вы потеряли по моей вине. Мне жаль, что мой путь получился… таким.

Папа осуждающе покачал головой. Его лоб блестел от пота, на переносице залегла глубокая складка, и мои глаза вновь наполнились слезами. Я устала плакать, но не знала, что еще сказать.