Книга Пламя в цепях, страница 153 – Джулия Вольмут

– Рада тебя видеть.

– Не боишься того, что я с тобой сделаю?

Его дыхание обожгло ухо, и все внутри напряглось от предвкушения.

Я не растерялась. Опустила руку и погладила член сквозь ткань шорт.

– Требую. Накажи меня.

Секунду он оценивал обстановку, а его член под моими пальцами твердел. Вдруг Джон отодвинулся, чтобы освободить свое достоинство, но по-прежнему держал меня, иначе бы я свалилась на пол.

– За что? – спросил холоднее.

Разве нужны аргументы? Я плохая, вот и все. Дерьмовая подруга, дочь, девушка. Отвратительная актриса. И только он мог облегчить мои страдания.

– Давай. Сделай со мной то, чего никогда не делал. Самую… – язык заплетался, – мерзкую фантазию. Я готова на все.

Джон коротко рассмеялся, а я настаивала:

– Серьезно. Никаких табу. Помнишь то видео, из-за которого ты понял, что тебе нравится причинять боль? Можем повторить. Наблюдай – пусть незнакомые типы мучают меня, – он усилил хватку на моих запястьях. Да, я в верном направлении. – Всю ночь… Днями… Неделями…

Он схватил меня за талию, оторвал от земли и понес в спальню. Я вскрикнула от неожиданности, а тело отреагировало по-своему – жаром на щеках и влагой между бедер. Меня взволновала не фантазия о видео, а Джон. Что он сделает со мной сейчас? После того, как я раздразнила его?

Он опустил меня на кровать, и я потянула его на себя. Джон упал, в последний миг выставив руки вперед.

– Для пьяной ты слишком сильная, – усмехнулся он.

Достаточно болтовни. Перейдем к делу. Я намокла от хриплого шепота. От его запаха и силы. От того, как он прижимал меня к кровати.

– Клоун, – я поерзала под ним. – В баре я целовалась с другим парнем.

Лицо Джона напряглось, а из горла вырвался тихий рык.

– Мне не понравилось. Я думала о тебе…

Джон перевернул меня на бок: я выгнулась, предвкушая, как он сорвет с меня белье и ворвется в тугую плоть без прелюдий. Потому что я – его.

Но Джон снял с меня обувь и лег рядом. Никаких попыток раздеть и трахнуть, а его член лишь пару секунд упирался мне в поясницу. Обуздав похоть, Джон прижал меня к себе. Одна его рука покоилась поперек моей груди, не позволяя отодвинуться, а второй ладонью он водил вверх и вниз по всему телу: ласково, медленно, успокаивающе.

– Я не буду наказывать тебя сегодня, потому что ты заслуживаешь самого лучшего наказания. – Мои глаза наполнились слезами, и я всхлипнула. – Мы справимся со всем, Пат. Мы все преодолеем.

Мы.

Это слово оказалось мощнее, чем прикосновение. Больнее, чем удар. И приятнее, чем поцелуй.

Слезы текли по моим щекам, мочили подушку, обжигали кожу, но главное, слезы дарили покой душе. Я выплакалась и смогла заснуть.

Неважно, что будет дальше.

Мы справимся.

Джон Голдман

Ночь проведу в спортзале – буду сгонять злость на тренажерах. Мне необходимо потратить энергию, иначе я кого-нибудь убью. Нет, «кого-нибудь» не подходит. Убью ту сволочь, посмевшую унизить мою женщину. Я впервые испытал настолько сильную потребность причинить боль, и впервые не ради своего удовольствия. И все же не отрицаю, что могу кончить, когда буду любоваться агонией того выродка. Не будет стоп-слова и правил. Только кровавая месть.

Но я понятия не имел, с чего начать.

Я огляделся: люди покидали театр, охая и ахая, как последние ханжи. Черт побери, большинство из них точно не святые! Они судили Патрицию, будто сами никогда не ошибались.