Онлайн книга «Пламя в цепях»
|
Ноги одеревенели, на руки будто подвесили гири, а внутренний голос вопил: «Не трогай!» Но я нагнулась и подняла буклет. Развернула программку… Мир разбился вдребезги. Мир, в котором я успешно выступила на Бродвее, а близкие мной гордились. Внутри программки вместо обычных кадров из спектакля были мои фотографии: скрины из видео, снимки с фотосессий. Я голая. В отвратительных позах. Униженная. Воздух кончился. Слезы сдавили горло. Нет… Нет… Нет! Я подняла голову и столкнулась с осуждающими актерами. Они видели буклет. – Извините. Самое мерзкое во всей ситуации, что эти кадры были сделаны с моего согласия. Стыд похож на огонь, и я сама подлила бензин. Кто-то поджег меня, и теперь я горела у всех на глазах. Я вытерла потные ладони о платье и бросилась в коридор. Распустила волосы, втянула голову в плечи, сгорбилась. Но мой образ был слишком ярким. Слишком заметным. Все сопоставили два и два, тыкали в меня пальцами, осуждали. А я смотрела себе под ноги, всхлипывала, дрожала. Трясло как в простуду. Мама и папа. Астрид и Дерек. Что мне им сказать? Как бы Джон ни пытался объяснить, что стесняться нечего, для общества табуированные темы такими и оставались. Джон! Я нашла в толпе его бронзовые волосы, темно-синий костюм, точеный профиль… и гнев стал обвинением: – Это сделал ты?! Я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. В расфокусировке все, кроме Джона. Он сочувственно опустил уголки губ. – Ты распечатал те фото?! – я кинулась на него. – Потому что я не стала афишировать отношения? Ты жалок! – Пат, нет… – он ловко поймал меня в кольцо рук. Я вырывалась и кричала: – Ты хотел, чтобы мои родители узнали! Ты сделал выбор за меня! Они узнали! Но почему в театре? Зачем? За что?! – От криков я охрипла. – Все на меня смотрят, и… и… Меня не возьмут ни в один спектакль! Джон соединил ладони за моей спиной. Я вздрагивала в его объятиях и вдыхала знакомый аромат – морские и древесные ноты. Штиль и молчание леса. На краткий миг удалось поставить кошмар на паузу. – Я бы никогда с тобой так не поступил. Новый поток слез охладил мои щеки. – Тогда кто?! – Я оттолкнула его и всплеснула руками. – Кто?! – Не знаю, – Голдман сжал зубы, – но я выясню и убью его. Представить не могу, кто настолько жесток к моим чувствам. – Патти! Я обернулась. Мир пришел в движение – завертелся, закрутился. Сдавил мои ребра. Сквозь пелену слез я увидела, что в коридор выбежали родители: их лица побледнели от шока. Следом торопились Астрид и Дерек, они спорили. Астрид поймала мой взгляд и замолчала. Подруга, родители… Они никогда не посмотрят на меня так, как прежде. В голове зашумело, и я испугалась, что потеряю сознание. Это не трепет перед выступлением. Это панический ужас. Я сделала пару несмелых шагов назад, развернулась и побежала к выходу. – Кошечка! Вернись. Его крик заставил меня замереть на месте. Пригвоздил к полу, лишил воли – инстинктивно. Он мой Доминант. Мой мужчина. Всегда был на моей стороне. Мог ли он предать меня? Нет. Наверное, нет. Но я не могла связно думать. Не сейчас. Гонимая стыдом, я вновь бежала прочь: спотыкалась на мраморном полу, врезалась в зрителей, игнорировала боль в бедре. Люди оборачивались, опять шептались. На меня словно был нацелен огромный прожектор. Я стала звездой, но слава оказалась горькой. |