Книга Пламя в цепях, страница 117 – Джулия Вольмут

– Простите, – отпрянув от партнера, я пробормотала: – Не знаю, что со мной… наверное, отравилась. Ужасно себя чувствую.

Ассистент накинул на меня халат, и я бросилась к выходу, успев заметить скучающий взгляд Вейхона. У дверного проема чьи-то пальцы сомкнулись на моем запястье и сжали до боли.

– Ай!

– Что ты творишь?! – прохрипел Дориан. Его голос искрился яростью, как оголенный провод. – Ты обещала мне! Ты даже не попробовала…

– Я не могу! – рявкнула, отдернув руку. – В другой раз, обещаю.

Дориан сжал челюсти, его желваки заходили ходуном. Секунду он медлил, будто взвешивая в голове варианты, и сказал:

– В понедельник. Сразу приступим к пыткам.

Мои губы пересохли, а язык прилип к нёбу. Сегодня четверг, осталось всего несколько дней, чтобы настроиться. Все внутри сопротивлялось и кипело, но я дала согласие. Хочу или нет – мне нужны деньги. Придется наступить себе на горло и позволить Вейхону сделать со мной все, что он пожелает. Пусть это и убьет меня изнутри.

Блуждая по городу, я думала о будущем. Джон мастерски выполнил свою часть сделки – мое тело готово к боли. Но как отключить разум? Снова стать марионеткой? Я запуталась. Джон напомнил мне, каково это – заниматься любовью с мужчиной, которого хочешь.

– Которого… – я осеклась. – Нет. Что за глупости. Просто влечение.

Я поспешила вперед, натягивая на плечи кардиган, и оказалась на Бродвее. Ноги привели к «Маджестику» – моему убежищу среди хаоса.

Днем театр напоминал старинный замок: он спал и не ждал гостей. Тишина почти волшебная. Я вдохнула запах пыльных занавесок, актерского грима и деревянных панелей. Оглядевшись, вставила ключ-карту, которую Ребекка дала мне после первого выступления, и поднялась на второй этаж.

– Эй? – я заглянула в коридор. – Кто-нибудь есть?

Часть меня надеялась, что я не встречу никого, кроме добродушного охранника, но другая часть жаждала компании близких по духу людей.

Когда дверь в малый зал распахнулась и на свет вышла Барбара – та самая девушка, она помахала мне со сцены в первый день, – я обрадовалась. На Барбаре было простое черное платье для репетиций. Ее светлые волосы собраны в высокий пучок, а круглое лицо не тронуто макияжем. Она казалась младше своих двадцати, но в ее глазах горел огонь, знакомый каждому артисту, – будто она прожила уже сотню жизней.

– Пат, привет! А мы репетируем.

– Можно посмотреть? – спросила я с неуверенной улыбкой.

Барбара кивнула и пригласила меня в зал. Там трое молодых актеров – две девушки и один парень – разыгрывали второстепенные роли для сегодняшнего спектакля. Все они приехали из Техаса, где учились актерскому мастерству в студии Уильяма Клоуэра, брата знаменитого голливудского актера Люка Клоуэра. Я села на край сцены и забыла обо всем. Актеры играли с потрясающей самоотдачей.

Вдруг дверь в зал распахнулась. На сцену забежал коренастый мужчина в черном берете. Он поправил очки и воскликнул:

– Рыжая! На главную роль в «Русалочке» нужна рыжая актриса! Срочно! – Глянул на меня: – Ты. Ты актриса или чья-то подружка?

– Она играла в «Золушке», – гордо заявила Барбара.

– Всего пару раз… – промямлила я, потеребив волосы. – И я не окончила Киноакадемию, проучилась два года…

– Пойдет, – отмахнулся режиссер. – Я видел, что ты завершала спектакль. Это было… неплохо.