Книга Пламя в цепях, страница 107 – Джулия Вольмут

– Джон! Добро пожаловать на борт, – отвлек мое внимание отец.

В мыслях я называл его отцом, несмотря на то что с каждой встречей видел все меньше сходства между нами. Не внешне, нет. Мы и не могли быть похожи. Но его манера говорить, держаться… Он напоминал породистую овчарку, в то время как я был дворнягой. Раньше я пытался быть достойным фамилии Голдман, но столько лет усилий ни к чему не привели – я вырос не королем, а придворным шутом.

Отца прикатила миловидная сиделка. Она вежливо отошла к стене, а отец изо всех сил показывал дружелюбие, но его глаза оставались холодными, как у змеи. Джозеф Голдман посмотрел на Патрицию:

– Кто это?

– Моя будущая жена, – слова слетели с губ быстрее, чем я осознал сказанное. Но слетели, надо сказать, легко. – Патриция Болдуин.

Я убрал руку с ее талии, наклонился и протянул отцу раскрытую ладонь для рукопожатия.

– Вот так новости, – сухо, в деловом стиле и ответил, и пожал мою ладонь отец. – Мама в курсе?

– Нет. Еще не видел ее сегодня.

У мамы была суперспособность слышать на огромном расстоянии. Иначе не мог объяснить, каким образом она всегда первой узнавала о моих проделках, а сегодня зашла в зал, только мы о ней упомянули.

На секунду я снова стал тем беззаботным мальчишкой. Теплый взгляд, нежные руки, добрая улыбка – Лилиан Голдман окутала меня любовью. Жаль, что я, поломанный изнутри, не смог оценить ее старания: доставлял проблемы в школе, сбежал в Нью-Йорк, пропал на долгие годы. Я представил Патрицию маме, и она с той же благосклонностью приняла мою невесту… фальшивую невесту в свои объятия. Несколько минут мы вели светскую беседу, и Пат превосходно держалась. Играла роль. А я… я должен следовать сценарию. Но сейчас, здесь, все казалось слишком реальным.

– Вы прекрасная пара, – сказала мама, когда Пат отошла в дамскую комнату, а отец вел беседу с бизнес-партнерами в другой стороне зала. – Твои глаза светятся рядом с ней.

Во рту стало кисло. Я не хотел врать, но не мог сказать правду. Мама бы назвала мою идею дурацкой и потребовала бы, чтобы я признался отцу. Она всю жизнь пыталась нас примирить.

– Слишком рано делать выводы, – отмахнулся я.

Мама рассмеялась и покачала головой:

– Вы созданы друг для друга. Материнское сердце не ошибается.

Сегодня

После знакомства был ужин. Я узнал, что отца Пат зовут Карл Коннолли, и не поверил, что Патриция выбрала фамилию матери только потому, что «Болдуин» короче. И еще меньше я верил в ее желание подражать какому-то престарелому актеру.

Гонимый любопытством, я дотянулся до телефона и открыл поиск.

Карл Коннолли, известный владелец новостного канала, уходит в отставку по семейным обстоятельствам. Ранее мы писали, что его дочь участвовала в бруклинских протестах, но ее роль остается неизвестной. В тех беспорядках погибли люди. Среди них офицер полиции.

«Я кое-что сделала… противозаконное. Мы откупились и сбежали».

Куда ты влипла, Кошечка? И как тебе помочь?

Бизнесмены сменили дорогие костюмы на кашемировые свитеры и свободные брюки. После полудня они обсуждали рабочие проекты за рыбалкой. Я вполуха слушал разговоры отца с партнерами. Он был карьеристом до мозга костей, а для меня все, что не касалось удовольствий – смертная скука. Солнце припекало плечи, пока я смотрел на воду, курил, думал о Пат: я хотел быть рядом, потому что с ней весело.