Книга Твои валентинки, страница 158 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

– Мне кажется, он красивее, когда его показывают с таким вниманием, – улыбается Тея, ловя каждый звук его голоса, каждое движение рук.

Они останавливаются на площади с фонтаном, где играют дети, а старики кормят голубей. Он указывает на старый дом с облупившейся краской:

– Здесь жил один художник, который рисовал Керетаро до реставрации. Любил детали…

Алехандро не успевает закончить фразу, когда их прерывают, – звучный голос кричит поперек площади, на которой они остановились:

– Агилар! Эй, Ястреб!

Ястреб?.. Тея даже вздрагивает – не думала, что услышит это прозвище второй раз за день. Она оборачивается вместе с Алехандро – к ним спешит одетый в цветастую рубашку мужчина с оливковой кожей и длинными кудрявыми волосами, достающими ему до плеч. Он широко улыбается белоснежными зубами, хлопает Алехандро по плечу.

– Oh, no estás solo[33], – говорит он, едва завидев Тею. И тут же его лицо меняется: глаза распахиваются, рот принимает форму буквы «О». Красноречиво. – ¡Oye, es la misma chica!

Хоть Тея и понимает испанский через слово, контекст она уловила. И она не глупая. «Эй, это же та самая девушка!»

Тея замерла на месте, словно сердце выскочило из груди.

Алехандро медленно поворачивается к мужчине, взгляд напряженный. Он делает шаг вперед, голос тихий, ровный, но в нем слышна знакомая стальная твердость:

– Sí[34].

Тея словно ловит дыхание – это тихое «sí» рушит все ее предыдущие сомнения. Сердце бьется так, будто хочет вырваться наружу. Тея щурится, вспыхивает. И почему она решила, что теперь у нее все сложится и будет просто?..

– Эй, Ястреб, – зовет она резким голосом, – а тебе никогда не хотелось назвать меня маленькой бандиткой?

Алехандро все понимает без подсказок, тянется к ней, успевая схватить за руку до того, как Тея позорно сбежит.

Тея чувствует, как внутри все меняется: раздражение, легкий страх, отчего-то стыд – все смешалось в один клубок эмоций. Ее взгляд встречается с глазами Алехандро, и на мгновение между ними разбухает молчание, полное тихого понимания.

Алехандро глубоко вздыхает, сжимая ее руку в своей ладони.

– Тея, прости. Как бы я тебе сознался? – Он откашливается, меняя тон голоса: – ¡Hola, señorita Amidala, я знал вашего отца, не хотите ли со мной выпить?

– Слушай, у тебя была масса возможностей, – сердится Тея, но руки от него не отнимает. Как будто попалась в ловушку и уже поздно что-то менять.

– Была, знаю. Но ты и сама видела, я не особо… – Он умолкает, подбирая слова, потом оборачивается на своего приятеля – словно бы в поисках его поддержки. Тот вскидывает руки и уходит куда-то в сторону. Алехандро выдыхает и возвращает внимание к Тее. – Я не очень-то хорошо открываюсь людям.

– Со мной у тебя получилось, мог и дальше так же продолжить… – вспыхивает Тея снова, но уже слабее, будто просто не хочет сдаваться.

– Ага, и ты бы очень быстро меня отшила.

– Да откуда тебе знать? Я вообще не такая, я…

Алехандро вдруг ругается сквозь зубы и притягивает Тею к себе. Она думает, он ее поцелует, и даже закрывает глаза – вот же слабачка! – но вместо этого он прижимает Тею к груди, обхватывает руками и не дает выпутаться. И договаривает:

– Прости, да, я виноват. Но я не мог набраться смелости, чтобы сказать, что я тебя знал и знал твоего отца, но все в прошлом, да и я уже не тот мальчишка, что раньше. Но сама подумай, что бы я тебе сказал?