Книга Твои валентинки, страница 131 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

Отстранившись, Мия взглянула на меня. И ее взгляд мне совсем не понравился.

– Я не стану твоей марионеткой, – заявила она, слезая с моих колен и оглядываясь в поисках того, чем можно подвязать рубашку, поскольку ее блузка порвана. – И заменой жены тоже.

– Я и не просил.

Мия усмехнулась, когда я встал, вытащил из джинсов ремень и протянул ей.

– Нет, Джулиан, именно об этом ты и говорил. Хотел, чтобы я стала твоим шедевром, отринув собственную волю, – выпалила она, дергаными движениями завязывая ремень, чтобы хоть как-то удержать запахнутой на себе рубашку, при этом прожигая меня раздраженным взглядом. – Теперь я наконец поняла, в чем дело. Мне жаль твою жену. И жаль тебя. Но играть роль куклы, которую ты будешь контролировать, чтобы потешить свое эго и доказать себе свою значимость, я не намерена.

– Не говори ерунды, – процедил я сквозь зубы, чувствуя, как подкатывает раздражение.

Схватив свои вещи, Мия подошла ближе.

– Завтра я приму предложение Брина об участии в конкурсе.

– Нет, – мой ответ звучал как приказ, что, очевидно, еще больше распалило ее злость. – Ты еще не готова. Без меня не справишься.

Мия демонстративно закатила глаза.

– Ты не учишь меня, Джулиан. Ты пытаешься выжать из меня ту страсть, которую сам потерял. Теперь я это понимаю.

Она часто заморгала, будто пытаясь сдержать слезы.

– Знаешь, что еще я поняла? Мы с тобой стали зеркалом друг для друга. Только я приняла свое отражение, а ты – нет. Ты самовольно заперся в клетке, став своим же тюремщиком, и страдаешь от одиночества. Но вместо того, чтобы тянуться к свету, пытаешься затащить в темноту своей западни кого-то другого.

Я почувствовал, как невольно сжал кулаки. Мия задела за живое. Обнаружила уродливую правду.

– Молчи, – прошипел я, не собираясь ее признавать. – Ты не понимаешь.

Она усмехнулась. Горько. Печально.

– Знаешь, я думала, что нафантазировала себе всякого. Но сейчас… сейчас уверена, что все же нравлюсь тебе. Или даже больше. Мне так хотелось, чтобы ты заметил меня.Меня настоящую. И вот мечта стала явью. Только я вижу в твоих глазах испуг и смятение. Ты страшишься этих чувств. Тебя раздражает, что я не боюсь тебя. Что я могу достичь успеха вопрекитвоей методике, доказав тем самым, что искусство на самом деле рождается не из насилия, а из свободы. И это разобьет твое мироощущение.

– Не бери на себя слишком много, – сдавленно ответил я, пока в груди с каждым ее словом разрасталась черная дыра уже позабытой боли.

– Хочешь, я сама назову твой величайший страх?

С губ сорвался нервный, напускной смешок.

Я сложил руки на груди, внутренне закрываясь от Мии.

– Попробуй.

– Ты боишься потерять контроль.

Черная дыра внутри достигла таких масштабов, что вполне могла поглотить целиком аудиторию и нас вместе с ней.

Мия прижала ладонь к груди и стиснула ткань рубашки, тихо добавив:

– Вот только чувства контролировать нельзя. Страсть, влюбленность… Их можно лишь принять. Но для тебя это слишком. Тебя злит не мое сопротивление, а то, что я… – теперь она смотрела на меня уставшим, погасшим, однако не лишенным решимости взглядом. – Я могу позволить себе принять эти чувства. Могу ошибаться. И… я могу уйти. Ведь ты уже научил меня главному – как не стать такой, как ты.

Подобрав с пола свою порванную блузку, Мия подошла к двери и только тогда обернулась.