Книга В постели отчима, страница 70 – Саша Найт

Закусываю нижнюю губу, а тело подхватывает обилие рассыпающихся мурашек, когда голос мужчины звучит почти у самой моей шеи.

– Хочу… – почти одними губами произношу я, и тут же прихожу в себя, чуть ли не отпрыгивая от кресла первого пилота. – Спасибо, капитан, что позволили посмотреть. Я к пассажирам.

И мигом вылетаю из кабины. Остаток рейса проходит гладко, а Новосибирск встречает продолжающимся с ночи дождём. Как будто и не улетали никуда.

– Домой поедем вместе. И даже не вздумай снова от меня бегать, – придержав меня за предплечье на выходе из брифинговой, чеканит Дмитрий.

– Увидят же… – дёргаю плечом, чтобы капитан убрал руку, озираясь по сторонам.

И не зря. Хоть мы и выходим последними, а в самой комнате сейчас нет больше экипажей, навстречу, как будто чувствуя, идёт мама в медицинском халатике, одаривая нас двоих странным взглядом.

Сейчас ещё девяти утра нет, а у неё смена с десяти, но почему-то мать на работе.

– Прилетели уже? – дежурно интересуется она, шествуя вместе с нами по коридору. – Какие планы на день, Дим?

– К чему эти вопросы, Лида? Я устал после рейса.

– Конечно-конечно. Нужно поехать домой и отоспаться. А у тебя, Яна,какие планы? Тоже к нам домойотоспаться? – фальшиво улыбаясь, продолжает допрос старшая Колесникова.

– Как хорошо, что вы ещё не ушли, Яна, – появившийся вдруг на нашем пути Аверин, запахивает форменное пальто, кивнув в знак приветствия матери. – Уж было подумал, что вы забыли о моём предложении.

Предложение, как же. Когда Мирон вышел в уборную, почти застав меня врасплох в гэлли бизнеса, подойдя настолько близко со спины, что пришлось вжаться в духовой шкаф, соблазнительным тоном он прошептал мне на ухо: «Мой “Порше 911”, я и ты. Жду после рейса, крошка».

Жуть.

И ведь на такое ещё как ведутся девчонки! Видела, как на него пускают слюни стюардессы из других экипажей.

В салоне, в тот миг, сработала кнопка вызова бортпроводника, поэтому ничего не ответив, я протиснулась между вторым пилотом и духовым шкафом, бросив на того мрачный взгляд, и поспешила к пассажиру.

Но сейчас… Кажется, предложение Аверина очень кстати.

– Что вы, Мирон Кириллович, – натянув улыбку, подхожу ко второму пилоту, беря того под локоть. – Никогда не каталась на «Порше». Куда поедем?

Даже не глядя на Дмитрия, ощущаю волны гнева, исходящие от него. Зато мама вдруг одобрительно хмыкает и даже искренне улыбается мне, желая хорошего времяпровождения.

– Знаю несколько ресторанчиков. Европейская кухня или русская, м?

– Определённо русская, – на автомате отвечаю я, удаляясь к выходу из аэропорта вместе со вторым пилотом.

Он ещё что-то говорит, кажется, про ресторан сибирской кухни. Я не слушаю. Просто шагаю рядом с ним, крепче сжимая ручку чемодана. Всё дальше и дальше отдаляясь от того, по кому тоскует моё сердце.

Дмитрий.

Руки так и чешутся, чтобы надрать зад несносному юнцу, который с завидной регулярностью вторгается в пространство Яны. Никто не смеет касаться её! Его локоть, с готовностью подставленный Котёнку в аэропорту – мерзость.

И её следует наказать. Взять. Поставить на место, положив под собой.

Потому что моя. И ничья больше.

Ревность внутри отравляет, крышу сносит. Домой после десятиминутного мозгоклюйства от лётного директора, несусь в «Крузаке» как бешеный. И пусть только попробует не оказаться там!