Онлайн книга «В постели отчима»
|
– Ваш кофе, Мирон Кириллович, – сообщаю я, и ставлю по просьбе второго пилота сразу в держатель. И почему мужчины так требовательны к каким-то мелочам? Вот Дмитрий, пьёт чёрный кофе строго без сахара и молока, не горячий и не холодный, исключительно средней температуры. Пару рейсов назад выгнал из кабины Снежану, принёсшую в запаре почти кипяток. А Аверину требуется этот самый кипяток, двойная заварка, чтобы был как двойной эспрессо, обязательно со стаканчиком холодной питьевой воды и никак иначе. Помнится, Печорин пил томатный сок только с долькой лимона и щепоткой перца. Даже у Женьки есть подобные заскоки. Самый раздражающий ещё со школы: никакой молочной пенки, нигде и никогда. – Спасибо, вам, Яна, – выделяя «вы» и скашиваясь на капитана, изрекает второй пилот. – Удалось посмотреть на Байкал из иллюминатора? – Не успела. – А хотите? – Если честно, то… Очень! Кидаю мимолётный взгляд на Северского, уверенно нажимающего какие-то датчики на панели. Его суровое лицо выражает крайнюю степень недовольства. Но сейчас «Эйрбас» ещё не на автопилоте, поэтому капитан сосредоточен на управлении и отвлекаться на нас не может. – Тогда приглашаю полюбоваться Байкалом из нашей кабины. Виды тут – закачаешься! И небо чистейшее. Пару минут судя по навигатору, и мы пролетим Максимиху. – Колесникова, Аверин, что за самодеятельность? – голос Дмитрия искрится едва контролируемым гневом. – Капитан, просят набрать… Эм… 160 эшелон, – поправляя наушники и фиксируя удобнее микрофон, передаёт второй пилот указания диспетчера. – Набираю эшелон 160, – цедит сквозь зубы после небольшой паузы Северский. – Подтверди им. – Эшелон 160 заняли, «Крылья» 2524. Спасибо, – подтверждает Мирон диспетчеру, а затем быстро глядит в навигатор. – Яна, смотрите скорее! Мы над Байкалом. И я тут же чуть склоняюсь над РУДами, чтобы взглянуть в «окно» с положения почти на уровне самих пилотов. Бог ты мой, какая красота! Из салона и в иллюминатор такого обзора никогда не будет. А сейчас я вижу почти панораму. Раскинувшееся под нами озеро, в лучах рассветного солнышка, постепенно освобождающееся от мощного ледяного панциря. По тёмной водной глади дрейфуют огромные льдины, по берегам раскинулся густейший лес, а над берегом со стороны Иркутска,над деревьями плывут низкие, пушистые кучевые облака. – Вон там, вдалеке, – указывает Аверин пальцем на острый полуостров. – «Святой нос». Говорят, есть на нём одна купальня, где лучше плавать голыми. Вы, Яна, как на это смотрите? – Аверин, заканчивай цирк. Первый пилот грозно смотрит на коллегу, и тот сникает под взглядом старшего. А затем, Мирон дарит мне улыбку, отшучиваясь: – Простите, капитан, ещё пару минут. Со стороны командира сейчас остров Ольхон. Вроде там даже есть какой-то аэропорт. – Хужир, – холодно бросает Дмитрий, чуть отдавая сайдстик в сторону, чтобы совершить небольшой поворот влево. – Можно? – робко спрашиваю я, отходя от кресла второго пилота и становясь за креслом отчима. Он лишь кивает. Заторможенно моргаю и заглядываю мужчине через плечо, вдыхая аромат его духов с примесью дерзкого запаха, подходящий только ему и никому другому. И этот запах пьянит и дурманит, подцепляя меня на крючок, не давая освободится. – Хотела бы я оттуда взлететь… – Не проблема, если на «Турболёт» купить билет из Улан-Удэ. А лучше взять в аренду «Цессну», «Сенеку» или «Барон» и летать, где душе угодно, – понижает голос: – Хочешь? |