Книга В постели отчима, страница 68 – Саша Найт

– Не смей мне дерзить, дочь! – выкрикивает она мне в спину, но я уже скрываюсь в своей комнате, хлопая дверью.

– Димка? Вернулся! Устал, наверное… Хочешь, сырники слеплю? Я быстро! – мурлычет мама, зашедшему в квартиру мужу.

Ещё какое-то время стою у двери своей временной спальни, сверля взглядом ручку. Затем отхожу к дивану, принимая поражение. Сама виновата, что довела до такого. Остаётся только пожинать плоды своей глупости и терпеть выжигающее грудную клетку чувство.

Раскладываю диван, быстро застилаябельём. Стаскиваю форму, накидывая спальную футболку и устало плюхаюсь на простыни. Вставив в уши беруши, чтобы вообще ничего не слышать, осознаю, что дальше так продолжаться не может.

Пусть, я знаю правду про их контракт. Пусть отчим говорит, что всё не по-настоящему. Но разве могу я и дальше так поступать с собственной матерью, а главное, с самой собой?

Я должна набраться сил и закончить всё сама.

Яна.

Девятое апреля. Очередное начало среды, очередной ночной, почти трёхчасовой рейс. На этот раз в Читу.

По «Эйрбасу» мелкой дробью настукивает весенний дождик, а на улице почти плюс семь градусов. Кажется, я даже заметила первые почки на деревьях сегодня у дома. Непривычно для Новосибирска. А ведь бабуля говорила про раннюю весну, не ошиблась, получается.

Сегодня Калерия почему-то решила, что мне самое время поработать с ней 1R. То есть, в бизнесе. Поэтому приходится встречать пассажиров у двери, проверяя посадочные, снова заниматься питанием и напитками, правда, всего на восемь пассажиров, но всё же. А ещё отвечать за экипажное питание для бортпроводников и наших пилотов.

А капитан сегодня явно не в духе. И скорее всего, это моя вина.

Мы так и не разговаривали со вчерашнего дня. Вернувшись с рейса под утро, я проспала до обеда. После сбегала поменять стекло на телефоне, а вернувшись домой, оставалось только поесть, помыться, да снова поспать перед будущим рейсом.

Конечно, я избегала его намеренно, так и не решив, что сказать. Но ко всему прочему, мама, будто чувствуя неладное, целый день и вечер чуть ли не коршуном следила за мной и своим мужем.

А потом, быстро собравшись в аэропорт, я просто сбежала из дома пораньше и незаметно, чтобы Дмитрий вдруг не удумал на самом деле исполнить обещание: возить меня на работу.

И вот, сейчас я несу поднос для отчима в кабину. На нём несколько контейнеров и упаковка йогурта. В большом – курица и рис с кабачками. В среднем – овощные палочки из огурца, перца и моркови с листком салата. В самом маленьком – гранола для йогурта и орехи. А ещё булочка и порционное сливочное масло.

И всё это значит, что второму пилоту придётся сегодня есть рыбу. Потому что им запрещено потреблять одинаковый рацион.

– Яна, а вот и ты, – расплывается в улыбке Мирон. – Жду не дождусь твоего кофе и для меня.

– Вашего, – рявкает Северский, раздражённо глянув на второго пилота, которого определённо не рад видеть в своей кабине.

– Что, капитан?

– Вы.Обращайся к бортпроводникам уважительно, Аверин. И веди связь с диспетчером, чёрт возьми! Иначе, даже рулить не позволю.

Командир бросает и на меня мрачный взгляд, раскладывая столик и перенимая поднос.

– Свободны, Колесникова.

Больше по пути в Читу меня в кабину не вызывают. Кажется, я невольноразозлила Северского ещё больше. Зато сразу же вызывают на обратном.