Книга Бывшие. Ненавижу, но люблю, страница 55 – Саша Найт

— Птичка? — холодная рука Дёма скользнула по обнажённой коже моего плеча. — Всё в порядке?

В голосе звучит беспокойство, а во взгляде читается слишком много тревоги.

— Давление, наверное, поднялось, — краснея, тараторю я, касаясь тыльной стороной ладони собственного горячего лба. — Магнитные бури, все дела. Не обращай внимание! — нужно срочно перевести тему. — Всё время было интересно. Зачем тебе эта игра и наша сделка?

— Ты правда не понимаешь или притворяешься?

— Просто ответь.

— Что ж, я правда ожидал от этой недели чего угодно. Твоих криков, истерик, оскорблений и обвинений. Это же ты, Настя. Тебе только дай повод для ссоры придумать. Но ты сильно удивила меня. Настолько, что хотелось сместить планы, и придумать новые правила, чтобы мы сразу стали ближе. Как вчера, например. И всё же, мне было весело.

— Т-ты! Ты всё ради секса, да⁈

— Всё ещё не доверяешь мне? Эта игра и сделка была для того, чтобы ты снова в меня влюбилась. Потому что я тебя забыть так и не смог.

Демид по-детски широко улыбается, протягивая руки, подзывая меня к себе. А у меня внутри от его слов такая гамма чувств, что описать не получится. И сопротивляться этому нет никакого желания. Извечная буря бушующих сомнений и мыслей, утихает, оборачиваясь штилем. Сосредотачиваясь только на одном: отозваться на чувственные прикосновения.

Подаюсь вперёд, ухватываясь за этот момент, припадая к его губам.

Мучительно, сладко, нежно и трепетно.

Мы целуемся бесконечно долго, хватаясь за то, что было между нами и за то, что могло бы быть уже давно, если бы оба были мудрее, сбросили спесь и упрямство, переступили гордость и просто выяснили всё год назад.

Оторвавшись от моих губ, Дём задаёт вопрос, заставляющий моё сердце замереть:

— Ты сказала, что тебе нравится дом. Я купил его позавчера. Подарок от бабушек и дедушек за успешное окончание института, который обошёлся им гораздо дешевле квартиры в центре Москвы, — хмыкает, ласково проводя по моим волосам. — Скоро я уеду, нужно привести дела в порядок дома. Но вернусь в конце сентября уже насовсем. Ты останешься здесь со мной?

Остаться с ним? Переехать и жить тут вместе? Готова ли я поверить ему снова?

— Я…

Восемь месяцев спустя.

Высоко, в чарующем небе ярко мерцают звёзды. Их неземная красота заставляет поднять голову и мечтать о светлом будущем.

Прохлада апрельского позднего вечера, приятная свежесть от леса выше на горе, тишина, нарушаемая треском догорающих углей от уличного гриля, и тусклый свет от него же, который играет тенями на наших лицах, тёплый мягкий плед на коленях и двое влюблённых, нежащиеся в объятиях друг друга.

Перевожу взгляд с завораживающего неба на лицо Демида, всматриваясь в такие родные и до одури любимые черты, поудобнее устраиваясь на его коленях.

Через три месяца будет год, как мы вместе. С улыбкой вспоминаю времена наших соседских ссор. До чего же глупым было это ребячество! В тот июльский день, когда Дём предложил остаться с ним, я согласилась. Правда осталась только на одну ночь. Дала себе, да и ему, время на то чтобы, правда, подумать. Серьёзно. Хотя Золотарёв, казалось, уже всё для себя решил, но я не могла довериться так сразу.

Мы провели вместе две недели, пытаясь узнать друг друга заново, учились не спорить и ссорится, а разговаривать. В середине августа он уехал в Москву, перед этим принеся извинения за все свои выходки, попросив дождаться его. Целый месяц я нервничала, находясь в подвешенном состоянии. Да, звонил каждый день. Да, постоянно планировал чем мы займёмся по его возвращении. Но как бы ни были сильны чувства, утерянное доверие не могло возвратиться сразу. А в середине сентября Демид и правда вернулся. Со всеми своими вещами.