Книга Бывшие. Ненавижу, но люблю, страница 50 – Саша Найт

Становится страшно, но в то же время будоражит. Водная прохлада тут же окутывает напряжённую плоть, а по чувствительному лобку проскальзывает палец, слегка задевая прикрывает купальной тканью нежные складочки.

— Демид!

— Молчи, Птичка. Ты ведь сама этого хотела, когда пыталась соблазнить меня нектарином.

— Нет! Я не…

— Совсем не умеешь врать, Насть. У тебя всё на лице написано, — выдыхает Золотарёв где-то на уровне моих лопаток.

Мне хочется сказать что-то в свою защиту, потребовать отпустить меня, накричать за такое наглое поведение, но все слова, что вертятся на языке, сменяются сдавленным стоном, когда ладонь Демида проскальзывает под трусики, раздвигая возбуждённую плоть и продвигаясь дальше. Тело предательски подаётся навстречу. То ли вино, то собственные чувства, заставляют послать всё к чёрту. Блаженно прикрыв глаза, я позволяю так развратно касаться себя.

Вся ситуация безумно заводит. Такого я не представляла даже в самых смелых своих фантазиях. Хоть мы на пляже и одни, сверху даже нет дороги, чтобы кто-то прошёл или проехал. Да и со стороны мы смотримся так, как будто он и правда учит меня плавать. И всё же, чувство опасности и возможности быть замеченными очень возбуждает.

— Ты и взаправду мокрая, Настя. Даже несмотря на то, что в воде, вся течёшь. Неужели так сильно хочешь меня?

— М-м-м… — и это всё, на что я способна.

Отрицать? Глупо.Оправдываться? Бессмысленно.

Закусив губу, я растворяюсь в медленных движениях, когда палец соседа надавливает на клитор, оглаживая по кругу, и снова проходится вверх-вниз. Всхлипываю, когда Дём вводит внутрь меня один палец, чтобы собрать смазку и снова вернуться к набухшему бугорку.

Тёплая морская вода обволакивает тело, кажется, что время остановилось, а происходит это всё не со мной. Палец Золотарёва принимается усерднее массировать клитор, срывая ещё несколько приглушённых стонов с моих губ. Другой рукой он скользит по моей спине, чуть оглаживая, тянет за лямки купального бюстгальтера. Дёргает их так умело, как будто всю жизнь этим занимался. И лифчик тут же летит в сторону берега, высвобождая упругие груди.

Я всегда была слишком стеснительной, чтобы соглашаться на авантюры школьных подруг искупаться голышом в ночи. Но теперь понимаю, почему это им так нравилось. Вода от движений наших тел плавно колышет груди, создавая ощущение лёгкости и невесомости.

Умелые пальцы второй руки, оглаживают мою грудь, остервенело сжимая и цепляя затвердевший сосок. Изнывая от желания, я подаюсь к его ладони внизу, еложу по ней, прося сделать это сильнее, быстрее, как можно скорее избавить от этой агонии вожделения.

И вот, руки Дёма отпускают меня, пальцы покидают жаждущее ласк тело. Он отстраняется всего на минуту, чтобы повернуть меня, держащуюся за круг к себе лицом и ныряет под воду.

Чувствую, как купальные трусики сдвигаются в сторону. Ягодицы тут же сжимают сильные руки, притягивая к себе. А промежности касается шершавый язык. Хочется заорать до изнеможения, но я лишь тихо постанываю, всё ещё страшась привлечь внимание случайного прохожего, и ещё крепче хватаюсь за круг. Губы Золотарёва горячие, но язык ещё горячее. Он проходится по всему клитору, впиваясь в нежную плоть, слегка прикусывает. Пальцами раздвигает половые губки, чтобы открыть себе ещё больший доступ. Беспрепятственно проникает языком во влагалище, проталкиваясь внутрь, слизывая солоноватые от воды выделения.