Книга Бывшие. Ненавижу, но люблю, страница 51 – Саша Найт

Язык и губы потрясающе ощущаются под водой. Настолько необычно и непривычно, что я едва ли не плачу от наслаждения, когда мягкие губы снова впиваются в чувственный бугорок, всасывая в себя, заставляя его сокращаться в импульсах удовольствия. Ноги дрожат, тело тоже. Но я всё ещё держусьна воде, уже смело сама касаясь влажных сосков в надежде увеличить удовольствие. Провожу по розовым горошинам пальцами, сжимаю, покручиваю. Бог ты мой, как же хорошо!

Надо отдать Дёму должное, выныривает он всего лишь раз за это время. Снова гремит гром. Распахиваю глаза, чтобы иметь возможность лицезреть не только приближающиеся тучи, но и несколько молний, ударяющих прямо в море вдали от нас. Всё больше темнеет. Ветер становится сильнее, а штиль сходит на нет. Моё тело начинает приподниматься и опускаться на пока ещё совсем малюсеньких волнах.

Тем временем, сосед снова выныривает, поднимаясь в полный рост. С удовлетворением в карамельных глазах пробегается по мне. Отступает на шаг назад.

— Что ты делаешь?

Он ничего не отвечает. Я совершенно не понимаю, почему Золотарёв медлит, почему не целует, не спешит взять меня? Разве не этого он добивался?

Дём медленно и мучительно сладко проходится ладонями по моим предплечьям, пока я пытаюсь нащупать дно ногами. Хватается за круг и резко стягивает его с меня через голову, отбрасывая на берег.

— Это нам больше не понадобится.

Подхватив меня за талию и приподняв, как будто я совершенно ничего не вешу, проносит к берегу, а после я оказываюсь лежащей на спине, чувствуя тяжесть тела Демида сверху. Мы всё ещё немного в воде, волны, ставшие чуть больше, омывают мои ноги до бёдер. Сосед осторожно проводит пальцем вокруг моего пупка, спускаясь ниже. Он как будто начал играть со мной в странную и одному ему понятную игру, проверяя на прочность моё терпение, которое, к слову, не резиновое.

— Я так соскучился. Тебе нужно просто попросить, Настя.

И нет сейчас гордости, желания спорить или затеять ссору. Это всё будет потом. А сейчас мне нужен он. Его язык, губы, дыхание.

— Пожалуйста, — шепчу ему в шею, обвив её руками и подмахивая бёдрами прямо в возбуждённый пах.

Наконец-то Дём тянется ко мне, порывисто прижимаясь губами. Нежность не для него, это я помню. И мне сейчас тоже не нужно. Какая нежность, когда мои внутренности раздирает от того, что хочется самой наброситься на этого парня, подобно изголодавшейся нимфоманке?

Он углубляет поцелуй, переставая сдерживаться. И нет больше дороги назад. Я тоже отпускаю себя, когда Золотарёв овладевает мной. Резко, напористо. Так, как умеет только он. Всасывает поочерёдно мои губы: сначала нижнюю, потом верхнюю, лаская. Перекрывает доступ к кислороду. Оставляет свои отметины до опухшей кожи и маленьких трещинок. Раскрываю рот, впуская его язык глубже.

Обычный, казалось бы, поцелуй, превращается в невероятное слияние.

Нереальное и совершенное.

Вкус бывшего отчётливо ощущается на моём языке, побуждая с силой схватиться за его плечи, царапая кожу, чтобы быть ещё ближе. Горячие волны вожделения растекаются по моему телу, окутывая от головы до ног.

Как же я скучала по его восхитительному вкусу. И как могла так долго сдерживаться, врать себе и терпеть?

— Дём… — задыхаясь, шепчу я.

Но его имя тут же тонет в сладостном танце наших языков и очередном раскате грома. Мелкие, пока редкие капли дождя начинают бить по нашим разгорячённым телам, орошают серую гальку на берегу и создают круги на всё более неспокойном море. Адски хочется его в себе. Там, где будет ещё жарче. Где влажно и приятно. Настолько глубоко, что можно потерять рассудок.