Книга Абсолютная высота, страница 16 – Александра Полякова

Это был вызов. Он проверял её. Испытывал на прочность. Или, что более вероятно, искал новые способы спровоцировать в себе – и в ней – сильные ощущения.

Ярость, горячая и чистая, ударила Ане в голову. Она хотелось вырвать у него планшет и швырнуть ему в лицо. Но она была профессионалом. И он, черт возьми, был прав – он платил.

– Как пожелаете, – сквозь зубы произнесла она, принимая планшет и загружая координаты в навигационную систему. Её пальцы дрожали от бессильного гнева. Она чувствовала, как он наблюдает за этой дрожью, и его удовлетворение было осязаемым, как запах озона после грозы.

Он занял свое место, пристегнулся. Взлет прошёл на удивление гладко. Его страх был приглушен, словно задавлен волей. Он сидел, глядя в иллюминатор, и Аня чувствовала от него лишь ледяную, сосредоточенную внимательность. Он ждал. Чего? Она не знала.

Первую половину пути они летели в гробовой тишине. Альпы разворачивались под ними во всем своем суровом величии: острые пики, прорезанные ледниками долины, сверкающие на солнце снежные поля. Аня старалась слиться с машиной, стать просто её продолжением, роботом, выполняющим программу.

– Вы ведь альпинистка, – раздался его голос в наушниках, нарушив заговор молчания. Не вопрос. Констатация.

– Была, – коротко ответила она.

– Что случилось? – спросил он с тем же клиническим любопытством. – Почему вы променяли горы на эту… жестяную банку?

«Чтобы убежать от таких, как ты», – подумала она. Но сказала иное. – Неважно.

– Напротив, это важно, – настаивал он. Его голос был ближе. Он снова подошел к перегородке. – Вы – человек экстремальных ситуаций. Вы ищете их. Или они находят вас. В чем разница между риском там, – он кивнул в иллюминатор на пропасти под ними, – и здесь?

– Там я контролировала больше переменных, – буркнула Аня, следя за радаром. На краю экрана начала формироваться небольшая, но плотная зона желтого цвета. Гроза. Одна из тех изолированных ячеек. Она скорректировала курс чуть вправо, чтобы обойти.

– Контролировали? – в его голосе прозвучала легкая насмешка. – Вы контролировали лавины? Обвалы? Погоду? Или вы просто научились танцевать с хаосом, и теперь вам скучно без этого танца?

Его слова попали в цель. Они били в ту самую рану, о которой она не хотела думать. Скука. Да, после клинической смерти, после того как мир обрушился на неё всеми своими болями и страхами, обычная жизнь казалась пресной, бессмысленной. Полет был попыткой найти баланс – близко к риску, но все же в контролируемой среде.

– Перестаньте, – сказала она тихо. – Прошу вас.

– Почему? – он не отступал. – Я плачу вам не только за то, чтобы вы везли меня. Я плачу за ваше внимание. А сейчас оно всецело принадлежит мне. Разве не так? Вы чувствуете каждую мою эмоцию, каждый проблеск мысли. Я стал для вас… самым важным элементом реальности.

Это была чудовищная правда. Отвратительная и неопровержимая. В её изуродованной вселенной он был самым громким, самым интенсивным сигналом. Проклятым северным полюсом её психического компаса.

– Замолчите, – прошептала она, и в её голосе послышалась настоящая мольба. Гроза на радаре приближалась быстрее, чем предполагалось. Ячейка росла, окрашиваясь в оранжевый.

Он услышал эту мольбу. И почувствовал её отчаяние. И в этот момент в его ледяном поле произошел сдвиг. Скука и холодный интерес сменились чем-то более острым, почти… азартом. Он нашел кнопку, нажатие на которую вызывало в ней самую сильную реакцию. И он не собирался останавливаться.