Книга Черное дерево, страница 73 – Мерседес Рон

– Я понимаю, ты на меня злишься, понимаю, почему ты меня ненавидишь, едва можешь находиться со мной в одной комнате… Но это очень серьезно.

– Настолько серьезно, что попытка держать меня подальше может только навредить тебе и всем, к кому это имеет отношение. Они страдают, ожидая, пока твоя проклятая работа принесет хоть какие-то плоды.

Он молча отпустил меня.

– Так ты позволишь помогать тебе или нет?

Себастьян сжал зубы и вышел, повернувшись ко мне спиной.

– Нет…

Таково было его последнее слово, прежде чем он покинул кухню и заперся в зале собраний.

Если вы уже меня изучили, то не сомневаетесь, что я не отказалась от своего решения. Я не перестану думать об этом, пока мне не отведут роль в этом деле после того, что я вынесла от рук этого урода.

На следующий день, когда мы обедали на кухне, в дверях появился Уилсон. Мы не виделись с ним с тех пор, как он привез меня сюда вместе с Себастьяном и Суаресом, и при виде человека, знающего, что со мной случилось, к горлу подступил ком.

Когда Уилсон вошел на кухню и увидел нас, он едва задержал на мне взгляд. Он не мог смотреть на меня слишком долго и прекрасно понимал почему.

Я положила вилку на тарелку с макаронами, сваренными Себастьяном, и откинулась на спинку стула.

– У меня пропал аппетит, – сказала я, сердито глядя на Уилсона.

От Уилсона не укрылся мой презрительный взгляд, как, впрочем, и от остальных. Я уже собиралась встать и уйти, но остановилась, услышав слова Уилсона.

– У них есть запись, Себастьян, – сказал он, глядя на него. – Они знают, что это был ты.

Себастьян очень серьезно посмотрел на Суареса.

– Как такое возможно?

Тот покачал головой.

– Уверяю, это невозможно. Все камеры были выключены…

– Запись сделана не в отеле, а по дороге из Центрального парка.

Увидев, как Себастьян изменился в лице, я поняла, насколько все серьезно.

– Самара… – прошептал он.

Он вскочил, чтобы выбежать из комнаты, но Уилсон удержал его за плечо.

– Слишком поздно…

– Конечно, нет! – крикнул Себастьян, отталкивая Уилсона.

– Она мертва, Себастьян.

Все замолчали.

Время как будто остановилось. Наконец, Себастьян схватил Уилсона за грудки и толкнул к стене.

– Что за бред ты несешь?

– Я узнал это от Маркуса, а ему сказал Кортес. Это Кортес приказал убить ее, когда узнал, что ты стоишь за похищением Марфиль.

Отец? Отец приказал убить бывшую жену Себастьяна?

– Откуда ты знаешь, что это правда? Откуда ты знаешь, что она мертва? – хриплым от горя голосом спросил Себастьян, и при виде такого отчаяния у меня защемило сердце.

Уилсон молча смотрел на него.

На миг Себастьян, казалось, потерял равновесие и оперся на Уилсона; затем отстранился от него и быстро вышел.

Мне так хотелось броситься за ним. Меня удивило, что вся ненависть к нему в один миг рассеялась.

Когда я встала, Суарес покачал головой.

– Дай ему побыть одному, – сказал он. – Так будет лучше.

– Но…

– Я его знаю. Ему нужно время, чтобы смириться с этим.

Я смотрела на дверь, за которой скрылся Себастьян, чувствуя отвращение к себе самой. Я ненавидела себя за то, что принадлежу к этой семье и во мне течет кровь убийцы.

После нескольких минут молчания, во время которых никто не сказал ни слова и не положил в рот ни кусочка, я подняла взгляд и посмотрела на Рэя.

– Я знаю, где можно поймать Маркуса с поличным, – заявила я, и все трое, Рэй, Уилсон и Суарес, пристально уставились на меня. – Если речь идет о торговле женщинами, я знаю место, где это происходит. Уверена.