Книга Черное дерево, страница 108 – Мерседес Рон

– Ты же…

– Точная копия мамы, – закончила я.

Он обнял меня за талию и прижал к себе.

– Я обожаю тебя и в натуральном облике, слоник, – сказал он. – Но сейчас ты выглядишь потрясающе.

Белокурые волосы смягчили мои черты, и теперь я казалась моложе, но ничего плохого не увидела. Мои глаза наполнились слезами, а Себастьян развернул меня к себе, чтобы посмотреть в лицо.

– Тебе не нравится? – спросил он.

Я покачала головой.

– Только и думаю, что о ней… О том, что с ней сделали, о том, как бы я хотела с ней познакомиться…

– Ты ее помнишь?

Я медленно покачала головой.

– Помню лишь, как она пела мне колыбельные перед сном. Я даже не знаю, настоящие эти воспоминания или вымышленные, но порой, помня лишь о ее смерти, мне приходится прилагать усилия, чтобы услышать ее голос, напевающий колыбельную. Когда это удается, мне кажется, будто она пришла меня навестить.

Себастьян молча кивнул и обнял меня.

– Тебе пора. Клара придет через двадцать минут.

Я молча кивнула, и мы вышли из ванной.

Себастьян не должен был идти с нами; с Кларой предстояло встретиться мне и Рэю. На встречу должна была пойти именно я, потому что Клара почувствует себя свободнее, если рядом будет женщина, которая поймет ее лучше, чем кто бы то ни было.

Себастьяну это все не слишком нравилось, но он понимал, что мне лучше пойти с Рэем, и поэтому остался в доме, дожидаясь нашего возвращения, и обсуждал с Суаресом последние детали плана.

Придя в скверик, мы с Рэем сели на скамейку с видом на море и солнце, которое почти скрылось за горизонтом.

– Тебе очень идет новый облик, – сказал он, оценивая меня, словно картину в музее. – Цель ведь была в том, чтобы не привлекать внимания, верно?

Я кивнула.

– В таком случае работа просто безупречная, – произнес он, вкладывая иронию в каждое слово.

Я хлопнула его по плечу и рассмеялась.

– Никогда у тебя не спрашивала… – сказала я, поворачиваясь к нему и оседлав скамейку. – Почему ты в это ввязался?

– Почему захотел творить добро? Почему решил бороться со злом? Не об этом ли мы все мечтаем с раннего детства?

Я снова посмотрела на него, ожидая продолжения. Было ясно, что он пошел работать в полицию не только поэтому.

Рэй глубоко вздохнул и посмотрел на море.

– Это некрасивая история…

– Такие истории почти никогда не бывают красивыми, – ответила я, внимательно глядя на него и раздумывая, что же такое могло случиться.

– Только потом не говори, что я тебя не предупреждал, – сказал он, почесывая щетину на подбородке и глубоко вздохнув. – Это случилось тридцать лет, два месяца и четыре дня назад, в мой медовый месяц в Саудовской Аравии, куда я поехал со своей красавицей женой. Ее звали Джессика, и она была так же красива, как ты. – Он ностальгически улыбнулся. – Она жила по соседству, и я всегда к ней что-то чувствовал. В детстве я был не таким, как сейчас, а полноватым и не слишком красивым. Но с годами изменился, и она обратила на меня внимание.

Я улыбнулась в полной уверенности, что Джессика обратила на него внимание не только поэтому, но не стала перебивать.

– Ты даже не представляешь, что я почувствовал, когда она согласилась пойти со мной на свидание. Черт возьми, я так нервничал, что вел себя как идиот. За ужином я довел ее до слез: вместо того, чтобы сказать, какая она красивая, просто невероятно красивая, как она мне нравится, я прицепился к ее глупому щенку Наку.