Книга Слоновая кость, страница 71 – Мерседес Рон

– Ты не должна даже допускать, чтобы подобное случалось. Если нападающий способен двигаться с тобой на спине, будь готова к любому удару.

Конечно, ведь это так просто.

Он отошел от стены и отпустил. Когда вновь посмотрел на меня, был спокоен, как будто ничего не произошло, я же не могла привести дыхание в порядок.

– На сегодня достаточно. Одевайся, а то опоздаешь на занятия.

Посмотрела на часы, тикающие на кухне, и удивилась, как быстро пролетело время.

Попыталась забыть ощущение, когда он был так близко от меня, как прижималась грудью к его спине, стальную хватку на моей шее…

Черт возьми, почему сейчас тхэквондо казалось самым сексуальным боевым искусством?

Побежала в комнату и быстро оделась. Взглянув на себя в зеркало, заметила в глазах блеск, которого раньше не замечала.

Себастьян… Что же ты делаешь со мной?

Наконец наступили весенние каникулы, а с ними и время возвращаться домой, в Луизиану. Отец послал за мной частный самолет: обычно он не разрешал летать на нем, на этом самолете я путешествовала, только если мы летели куда-то вместе с отцом, но поскольку все еще была в зоне риска – о чем уже забыла, хотя все то и дело мне об этом напоминали, – в этот раз действительно отправлюсь в путь как богатенькая девочка. Моя сестра Габриэлла летела домой коммерческим самолетом, хотя, как она сказала, к ней тоже собирались приставить телохранителя. Себастьян отвез меня на машине к закрытому терминалу, где нас уже ждали. Вдруг безумно захотелось показать ему место, где выросла… ну, где выросла помимо школы-интерната. Хотела показать конюшни, библиотеку, бассейн с подогревом, речушку…

Вряд ли в таком огромном доме мы будем все время проводить вместе, к тому же этот особняк был совершенно неприступен – в его стенах не было необходимости быть всегда рядом со мной. Но разве можно винить меня, что утонула в фантазиях о том, как показываю Себастьяну все, что безумно любила в этом поместье.

Когда я вышла из машины и увидела огромный самолет отца, охватило странное чувство.

«Колющая глаза роскошь…».

Себастьян остановился, чтобы поговорить о чем-то с пилотом Картером, в то время как я поднялась по трапу и опустилась в бежевое кожаное кресло рядом с иллюминатором, которое было намного больше, чем в обычном самолете. Отец и дядя использовали самолет для деловых поездок, но для меня не было секретом, что они время от времени летали на нем в Лас-Вегас: я не желала знать, что они там делали. Самолет был блестящим, роскошным и чистым, я не хотела даже представлять себе, чтопорой творилось в этой металлической трубе.

Себастьян появился в дверях салона и, бросив на меня быстрый взгляд, направился к последнему креслу в самолете, которое находилось дальше всего от меня.

Подавила разочарованный вздох.

Несмотря на то, что мы продолжали тренироваться, и уроки порой требовали близкого физического контакта, Себастьян ни в малейшей степени не поддавался искушению. Ничего не давали и уловки, направленные на то, чтобы нас сблизить: он, казалось, выстроил между нами стену выше и неприступней, чем в «Игре престолов», и посвятил себя выполнению работы. Мы стали лучше ладить: невозможно было не научиться хоть немного доверять друг другу, когда проводишь с человеком двадцать четыре часа в сутки. Не считая трех часов, которые он тратил на то, чтобы «проветрить голову», но по-прежнему держался отчужденно, и мне это не нравилось. Доставляло удовольствие действовать ему на нервы или по крайней мере пытаться. Себастьян обладал бесконечным терпением и необычайным талантом не обращать внимания на намеки, которые я не переставала время от времени отпускать.