Книга Слоновая кость, страница 54 – Мерседес Рон

Не могла же я быть настолько трусихой. «Вперед, Марфиль, веди себя уверенно, других парней ты не боялась».

Вышла из комнаты и направилась на кухню. Там и застала его, только на этот раз он не стоял ко мне спиной, а скорее ждал прихода. Он был так красив, что пересохло во рту. Вдруг почувствовала себя так же, как когда отец вызвал в кабинет, чтобы отчитать.

Вспомнила, как отчаянно прижималась к нему вчера, и почувствовала, что щеки мои заливает предательский румянец.

– Доброе утро, – неестественно стеснительным голосом пролепетала я.

«Брось, Марфиль, ты же не такая».

Он ничего не ответил, повернулся ко мне спиной и принялся что-то готовить.

Взяла чашку и мед. Подогрела молоко и, сев на обычное место, стала размешивать его, размышляя: стоит ли что-то сказать или подождать, пока заговорит сам.

– Это больше не повторится, Марфиль, – наконец сказал он, глядя в окно.

Его слова разрезали тишину, как нож масло. Ожидала чего угодно. Всю ночь представляла, как с его губ срываются различные оправдания, с тех самых губ, что с такой жадностью сливались с моими. «Так нельзя», «Нам не следовало это делать», «Твой отец меня убьет», «Я потеряю работу…» Но никак не: «Это больше не повторится, Марфиль».

Как он мог так говорить? Неужели вчера ничего не почувствовал? Разве не умирал от желания снова слиться со мной в поцелуе, прикасаться, ласкать? Разве не желал меня так же, как я его?

– Была бы благодарна, если бы ты смотрел на меня, когда разговариваешь, – сказала я, ставя чашку на столешницу.

Он повернулся, и от одного взгляда на его лицо я примерзла к месту. Он был похож на робота, равнодушный и отстраненный до невозможности. Ничего не видела в его глазах, кроме ледяной безразличной пелены.

– Это была ошибка. Неудачное стечение обстоятельств.

– Стечение… обстоятельств?

Его ответа боялась больше всего на свете.

– Тебе ли не знать, как твоя красота ослепляет мужчин. Я не каменный, а ты на твою же беду слишком прекрасна. Позволил себе увлечься, вел себя как идиот. Очень жаль, что все так получилось. Но не собираюсь подвергать свою работу опасности из-за тебя.

Оу… А я думала, что еще больнее быть не может…

– Ну класс, то есть это моя вина, что ты меня поцеловал, потому что соблазнила тебя своим слишком привлекательным на мою беду телом. – Себастьяна не тронул едкий тон. – Знаешь? На секунду подумала, что, возможно, ты разглядел нечто за моей гребаной идеальной внешностью, которая сводит всех с ума. На секунду ожидала услышать из твоих уст то, что действительно имеет смысл, но не ту ересь, что только что выдал. Видимо, вы, парни, и вправду думаете тем, что у вас ниже пояса.

– А чего ты ожидала? Признания в любви, как в романчиках, которые читаешь? Не веди себя как ребенок!

Вскочила с места, не в силах поверить в то, что он только что сказал. Откуда, черт возьми, он знает, какие я книги читаю и какое отношение они имеют к тому, что произошло? Он назвал меня ребенком?

– Взять бы эту чашку да запульнуть тебе в голову, чтобы молоко и мед растеклись по твоей физиономии. Но, поскольку не хочу давать больше поводов называть меня ребенком, просто скажу, что ты бесчувственный придурок, и хотя то, что произошло вчера, было прекрасно, знаю сотню парней, которые будут только рады проводить со мной свободное время. Парней, которые не сбегут, поджав хвост, как ты прошлой ночью.