Книга Красавица и свекровище, страница 52 – Евгения Серпента

— Просто не хочешь меня видеть? Вот так всю нашу дружбу по одному месту? Которой больше полувека?

— Дружбу? — Инга глянула на меня сквозь свои толстенные окуляры. — А она тебе нужна? Дружба?

Я аж растерялась, не зная, что ответить. Что-то не давало просто сказать «да».

— Вот то-то и оно, — с горечью улыбнулась она. — Тебе, Ксю, никто не нужен. А я тем более. Ты всю жизнь снисходила до меня. Нуда, кто ты, а кто я. И всю жизнь тонко так показывала, что мое место под плинтусом. Знаешь, мне это надоело. У тебя есть семья. Сын, внук, правнук будет. Как-нибудь переживешь мое отсутствие рядом.

— А ты, Ин, переживешь? — Я с трудом проглотила слюну.

— Постараюсь.

Она встала и пошла к парадной. А я осталась сидеть — чтобы не идти за ней следом. А еще потому, что перед глазами запрыгали черные точки и в висках забухали кузнечные молоты. Не хватало только в обморок упасть, прямо здесь.

Я просидела на скамейке еще полчаса, но лучше не становилось. Осторожно поднялась, доплелась до квартиры и вызвала скорую. И прямо детские такие мысли полезли: вот умру — вы все пожалеете.

Ну да, может, и пожалеют, а может, и нет. Но даже если да — мне-то от этого какая радость?

Приехала скорая: молоденькая девочка с тяжеленным ящиком. Измерила давление, сняла кардиограмму, поцокала языком.

— В больницу едем? — спросила тоненьким голоском.

— А без больницы никак? — испугалась я.

Девочка задумалась.

Ну понятно, опыта ноль, уверенности нет. Боится, что попадет, если привезет без достаточных оснований. А если не заберет и я умру — тоже боится.

— А вы очень не хотите в больницу?

— Детка, скажи прямо, без больницы я умру?

Она захлопала густо накрашенными ресничками.

— Да нет, не настолько все ужасно, но… Давайте так, я напишу, что предложена госпитализация, а вы отказались. Сделаю укольчик. А если все равно будет плохо, вызовете снова.

Ах ты, хитрюга. Решила подстраховаться на нехороший случай? Мол, пациентка сама дура, не насильно же было ее тащить.

— Хорошо, милая, делай укол и пиши, что я отказалась.

Она быстренько и больненько воткнула мне в попу шприц, потом подсунула на подпись отказ от госпитализации и испарилась. А я потянулась за телефоном.

Раз уж так вышло, надо извлечь хоть какую-то выгоду.

Сначала я позвонила Диме и умирающим голосом пожаловалась, что очень плохо себя чувствую и что вызывала скорую.

— Заехать? — спросил он обеспокоенно.

— Ну… если это не сильно нарушит твои планы.

— Что-нибудь купить? Лекарства, продукты?

— Нет, Димочка, все есть, спасибо.

— Хорошо, ближе к вечеру заскочу. Держись там.

Так, прекрасно. Теперь Инга.

Она долго не отзывалась, но все-таки ответила сухо:

— Да?

— Инга, извини, что беспокою, но… сейчас скорая была. Я от больницы отказалась.

— Что с тобой? — спросила она после паузы.

— Гипертонический криз, — ответила я и приврала для убедительности: — Предынсультное состояние.

— Тогда зря отказалась.

— Может быть. Наверно. Сделали укол, сказали, что надо наблюдать. Если не будет лучше, вызвать снова. Но я не знаю… боюсь пропустить что-то. Или сознание потерять. Дима только вечером сможет приехать.

Она молчала.

Ну же! Ну!

— Хорошо, я приду. Побуду с тобой.

Победа!

— Спасибо, Инуся, спасибо, дорогая!

Я встала осторожно, прислушалась к себе. После укола заметно отпустило. Дошла до прихожей, открыла дверь, вернулась в спальню. Легла под плед, репетируя страдание.