Книга Красавица и свекровище, страница 50 – Евгения Серпента

— Добрый вечер, — сказал Змей с непроницаемым лицом и пододвинул стул поближе.

Я почувствовала себя непроходимой идиоткой. Сидела и таращилась на него. А он на меня.

— Хорошо, я помогу тебе начать, — вздохнул Змей. — Это не то, что ты подумал, Дима.

— Да, это не то, что ты подумал, Дима, — повторила я.

— А что я подумал?

— Что я решила снова закрутить с бывшим. Прямо у тебя под носом. Хотя я говорила, что он начал внезапно подбивать клинья. И цветы ты тоже видел.

— На рейве цвяты дарили тебе, дарили, но ты молчала, и пусть[16], - нарочито прогундосил он. — Да, Ира, сначала так и подумал. Потому что ты очень нервничала, а лобзания ваши страстныевыглядели очень убедительно. Но потом призадумался.

— А на звонки мои не отвечал — это когда думал? Или когда уже призадумался? — не удержалась я от колкости.

— Я тугодум, Ира. Знаешь, как меня мама в детстве звала? Тугосеря.

— Боже… Походу, Никита весь в тебя.

— Что, — хмыкнул Змей, — тоже запорами страдал?

— И продолжает страдать. Мозговыми. На серьезные темы думает долго. Хотя вовсе не дурак.

— Ты знаешь, иногда у меня возникают сомнения.

— В смысле? — вскинулась я.

— В смысле его женитьбы. Хотя… все мы бываем кромешными дураками.

— Справедливо, — согласилась я, имея в виду вовсе не Кита. — Послушай, Змей, я не собираюсь оправдываться. Просто факты. Чел — адское говно. Именно поэтому мы и расстались. Очень нехорошо расстались. Вряд ли он простил, что я от него ушла — от такого распрекрасного. И вполне мог ждать удобного момента, чтобы отомстить.

Змей подпер висок рукой, и выражение у него было как у придурка с демотиватора «настало время охуительных историй». Тем не менее, я продолжила:

— Ты правда думаешь, что я назначила ему свидание в том ресторане, куда мы пошли с тобой? Особенно учитывая, что и сама не знала, куда мы пойдем? Наверно, позвонила уже оттуда. Хотя все время была у тебя на виду — пока не пошла в туалет.

— Если бы я так думал, Ира, меня бы сейчас здесь не было. Но чтобы сложить все детали, потребовалось время.

— Слава тебе яйца, — пробормотала я. — Что все-таки сложил. Далеко не все на это способны. Странно только, что ты не заметил, как я орала и отбивалась.

— На самом деле ты не орала, а сладострастно мычала. Так это выглядело со стороны. И что отбивалась… ну тоже не очень похоже было. Нравится тебе или нет, но любой сказал бы, что это горячий поцелуй на грани поебени. Но меня смутило другое. Что какой-то перец все это фотографировал.

Вот этого я как раз и не заметила — до того ли было? Но зато прекрасно все объясняло.

— Я тогда особо не зафиксировал. Сейчас все всех фотографируют. Пернуть нельзя, чтобы тебя не сфоткали и в сеть не выложили. А тут драка за бабу. Контент! Но как-то очень уж совпало. И заставило задуматься, кому нужны эти фоточки — если это был не случайный папарацци. Ведь если твой бывший действовал сам от себя, зачем они ему?

— Ну… у меня есть некоторые предположения на этутему, — осторожно сказала я.

— У меня тоже, — сощурился Змей. — И если они верные, кто-то очень сильно об этом пожалеет.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, потом он встал, подошел к двери и защелкнул замок. Ступая мягко, по-кошачьи, обогнул стол и рывком посадил меня на него. И так же по-кошачьи мурлыкнул, запустив руку под юбку: