Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 8 – Евгения Серпента

Именно поэтому я и поехала в нейтральное «Девятое небо». Пашке там не нравилось, и я ходила туда с Лилькой и Натой – ближайшими подругами, еще с первого курса.

Ходила? И когда в последний раз? Два года назад? Или три? За это время многое изменилось. Нет, клуб-то как раз остался прежним. Даже мои любимые барные табуреты, основательно потертые от постоянного контакта с нетрезвыми задницами, еще не успели заменить.

Изменилась я сама. И очень сильно.

Можно старательно врать себе, что человеку столько лет, на сколько он себя ощущает, но это лукавство. Можно убеждать себя, что тебе не тридцать, а двадцать, но рядом с настоящими двадцатилетними понимаешь, что они – это уже другое поколение. У них все впервые, все новое, яркое, а ты пытаешься реанимировать в себе то, что выдохлось и скукожилось.

Взять ту же самую музыку. Еще не так давно биты словно растворялись в крови, заставляя ее кипеть, как при кессонной болезни. Хотелось двигаться в ее ритме, выплескивая себя в танец без остатка, вместе с другими такими же, в едином порыве. А сейчас… ну вот не заводило меня это монотонное «зум-зум-зум». Чтобы раздвинуть горизонты, впустить его в себя, а себя в него, мне надо было выпить столько, что вряд ли я смогла бы уже танцевать.

Впрочем, я и так выпила немало, забыв непреложный алкозакон: если начать бухать в хорошем настроении, станет еще веселее, а если в плохом – еще хуже.

Я сидела за стойкой и смотрела сквозь рубин в бокале на светильник за спиной бармена. И лезли в голову, пытаясь рифмоваться, всякие пошлости про истекающее кровью разбитое сердце. Когда-то ведь я писала стихи…

- Киса, пойдем зажжем!

На колено тяжело легла рука, поползла к бедру. Дернув ногой, я стряхнула ладонь и процедила сквозь зубы:

- На хуй – это туда.

И локтем указала направление, не глядя попав во что-то мягкое.

- Ты, сука!– рявкнуло мне прямо в ухо.

Сука? Кажется, сегодня я это уже слышала. Что ж вы все такие… однообразные?

- Эй, парень, полегче! – внушительно посоветовал бармен, здоровенный детина с черной бородой. – Оставь девушку в покое.

Обернувшись и чуть не сверзившись с табурета, я оценила разницу их потенциалов. Тот, которого я обидела трижды: словом, делом и помышлением, - проигрывал противнику как минимум пару весовых категорий. Поэтому нарываться не рискнул и испарился.

- Спасибо, - улыбнулась я похожему на пирата чернобородому. – Кофе можно?

- Эспрессо? Американо?

- Американо.

Ожидая свой заказ, я облокотилась о стойку и повернулась к залу. Яркие вспышки в темноте, монотонная мелодия с четким ритмом, выпитое на голодный желудок вино – меня словно затянуло в транс.

- Пожалуйста, американо.

Я вздрогнула, резко повернулась и задела чашку, оказавшуюся у меня прямо под рукой. Проехав по стойке, она тормознула об грудь подошедшего парня и щедро облила его белоснежную футболку. Со свистом втянув воздух, парень так же щедро выругался.

- Извините, - пробормотала я и тупо подумала, что насчет парня, кажется, погорячилась.

При ближайшем рассмотрении он выглядел вполне так взрослым мужчиной. Моим ровесником, а то и постарше, хотя и был одет по-парняцки: черные джинсы, косуха и уже больше не белая футболка. На первый взгляд, простенько, хотя я прекрасно знала, сколько стоят такие вот бесшовочки.

- Ничего, - усмехнулся криво. – Я как раз сомневался, постирать или уже выкинуть.