Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 7 – Евгения Серпента

Квартира встретила затхлой вонью пыли и плесени. Юля последние месяцы жизни не вставала с постели. После ее смерти я подогнала клининг, но с тех пор все вернулось на исходные рубежи. Пожалуй, это было даже кстати. Нет лучшего средства от рефлексий и страданий, чем ударная уборка.

Большую часть Юлиных вещей я раздала или выбросила сразу, но что-то еще осталось. В одной из коробок обнаружился старый, весь в пятнах спортивный костюм. Подтянув шнурок на талии, подвернув штанины и рукава, я налила в ведро воды, нашла тряпки и принялась за дело.

Всю злость, обиду и разочарование я выплескивала на ни в чем не повинные плоскости, которые драила так, что летели искры.

Унылое бревно? Фригидная рыба?

А сам-то ты кто, ушлепок?!

Стоило только на минуту остановиться, чтобы перевести дух, глаза затекали слезами.

А я ведь тебя любила, гадина. Ни на кого не смотрела. Хотела прожить с тобой всю жизнь. Но, похоже, это не считается достоинством. Кому нужна чужая любовь, если своя вдруг кончилась?

Я бы поняла, если бы Пашка сказал: прости, Аня, у нас не получилось, давай разойдемся. Но он предпочел потихоньку трахать какую-то бабу. А потом приходить домой, целовать меня, ложиться со мной в постель.

Зачем?!

Да все просто, Анна Кирилловна. При разводе придется имуществом делиться. Оно все у нас совместно нажитое. Кроме вот этой квартиры, которая чисто моя. А делиться не хочется. Жадноват Паша, ничего не поделаешь. Как знать, может, эти труселя в бардачке меня как раз спасли от чего-то гораздо более нехорошего. От такого варианта, когда делиться не надо. Потому что уже не с кем.

Но опять же непонятно с труселями. Зачем оставлять их там, где я могу найти? Или… это специально – чтобы нашла? Но я бы туда еще сто лет не залезла, если бы не сломалась моя машина. И если бы не понадобилось вытереть руки. Хотя их могла подкинуть втихаря мадам Стоматолог. Мало ли вдруг захотелось как-то подтолкнуть события.

Впрочем, все это лирика. Как бы там ни было, слово «развод» прозвучало. Причем в такой форме, что обратной дороги нет. Да и не хотела я этойобратной дороги. Как отрезало.

К шести часам стало ясно, что утрахалась вусмерть, а работы еще непочатый край. Сил не осталось, пришлось отложить. Ничего, наверняка и завтра тоже понадобится лекарство. Такие болезни за один день не проходят. Впереди маячила перспектива унылого вечера с пиццей и бутылкой вина. От одной мысли об этом передернуло.

Позвать девчонок, поплакаться?

Нет, к этому я еще была не готова. Потом. Лучше куда-нибудь в толпу. Туда, где не надо ни с кем разговаривать, но в то же время не в глухом одиночестве.

Порывшись в сумках, я достала джинсы и белую футболку с мордой таксы. Подкрасилась, волосы завернула в растрепушку, влезла в ботильоны и ветровку.

Тридцать, говорите? Да ладно, от силы двадцать пять. А если не присматриваться особо, то и меньше. Субтильная блондинка - до старости щенок. Вызвала такси и поехала в «Девятое небо».

Когда-то мы с Пашкой очень любили клубняк. Любили за особую общую энергию толпы – то, что сейчас называют вайб: вибрации, захватывающие и создающие единое для всех настроение. Куда мы только с ним не ходили – где-то выпить с друзьями, где-то потанцевать или послушать музыку. Какие-то наши любимые клубы уже закрылись, но с каждым из тех, которые еще работали и где мы бывали вдвоем, у меня были связаны свои воспоминания.