Книга Енот-потаскун, страница 98 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

— Ничего, ты потом наверстал.

— Хотел бы я твои посмотреть, — Антон сделал вид, что не заметил подкола.

— Заберу у мамы, покажу. Хотя я тоже страшненькая была. И вообще плохо получаюсь.

— Да ладно! У меня на телефоне твоя фотка классная на звонок стоит. На даче у Лехи снял.

— Покажи! — потребовала я, удивившись: когда только успел.

Неожиданно Антон смутился так, что аж уши покраснели.

— Потом, — быстро ответил он. — Телефон в куртке.

— Эй, что за дела? — я дернула его за красное ухо. — Надеюсь, не порно какое-нибудь ночью?

— Вот мне ночью больше делать было нечего! В лесу, когда ты по дереву лазала.

В этот момент нас позвали пить чай.

— Антош, торт забери, — крикнула из кухни Людмила Васильевна. Оставаться тет-а-тет с Сергеем Андреевичем мне было немного неловко, и я спряталась в туалете. А когда вернулась, показалось, будто что-тоизменилось. Нет, вроде, все по-прежнему, разговор, чай, торт обалденно вкусный, трущиеся под ногами коты. Но у Антона настроение упало. Немного, самую капельку.

Мама что-то на кухне сказала? Обо мне?

Я так и спросила, когда мы распрощались («Наташа, очень приятно было познакомиться, всегда будем рады тебя видеть»), вышли и сели в машину.

— Все в порядке, — Антон покачал головой, и я поняла, что не все. И посмотрела на него в упор.

— Послушай, — он взял меня за руку. — Ты им понравилась, честное пионерское. А с мамой — это другое. У нас с ней тоже бывают… всякие моменты. Не бери в голову.

— Ну ладно, — я пожала плечами. — Захочешь — расскажешь.

Антон не ответил, завел двигатель и вырулил от поребрика. Метров через сто я сообразила, что мы едем в сторону «Галереи», и по-Тошкиному сжала руки на груди:

— Антон, пожалуйста, пожалуйста, давай у «Галереи» притормозим ненадолго?

— Что, такой стресс надо снять шопингом? — хмыкнул он. — Ванна с бухлом не поможет?

— Да нет, все нормально. Просто сапоги зимние нужны, холодно уже. И все не выбраться никак никуда. Я быстренько.

— Хорошо. Сапоги — это святое. Лапы должны быть в тепле.

Высмотрев свободное место, он припарковался и повернулся ко мне:

— Хочешь, с тобой пойду?

— Нет, извини. Я буду мерить миллион пар, а ты будешь говорить: «это круто», «это ужас», а я буду думать наоборот и ничего не куплю. Лучше сама.

— Ну как скажешь. Вообще в таких местах надо устраивать специальные комнаты для мужей. Вроде детских. Где можно ждать в компании себе подобных.

Я сделала вид, что ищу что-то в сумке.

Антон, пожалуйста, не дави на меня. Я все слышу и понимаю все твои намеки. Надо быть полной дурой, чтобы не понять. Ты боишься сказать, что любишь меня и хочешь на мне жениться, потому что не знаешь, что я отвечу. А что мне ответить? Я в себе-то не могу разобраться, как мне за нас обоих решать? Пожалуйста, не торопи меня.

— Ага, с пивом, чипсами и симпатичной воспитательницей.

— Да, как-то так. Денег-то хватит? Может, подкинуть?

И вот этого тоже не надо.

— Спасибо, хватит.

— Если вдруг не хватит, свистни, переброшу на карту. Ладно, пошли. Я тоже себе кое-что посмотрю. Встречаемся через… полтора часа — нормально?

Разумеется, полтора часа мне были ни к чему. Я вообще одежду в основном в интернете заказывал. С примеркой при доставке. Никогда не любил по магазинам ходить. И, если честно, едва удержался, чтобы с облегчением не вздохнуть, когда Наташа отказалась от моего предложения пойти с ней. Нет, пошел бы и героически все перенес, но… Ладно, как бабушка моя говорила, господь намеренья целует.