Книга Енот-потаскун, страница 50 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

— Кажется, у меня стало одним дисконт-клиентом больше, — сказал я, когда Матиз с десятой попытки все-таки прыгнул вперед и поехал.

— Антон… — это прозвучало так несчастно, что я невольно на секунду повернулся к ней. Наташа сидела, ссутулившись, напряженно глядя перед собой, и была похожа на какого-то мультяшного зверька, вроде лемура. — Я тогда сказала… В общем, я с мужем развожусь, через неделю суд будет.

Вот хрен его знает, обрадовался я или разозлился еще больше.

— То есть, выходит, ты такая высокоморальная женщина, что ни-ни, пока не получишь свидетельство о разводе? Убиться веником.

— Нет, просто…

— Просто ты решила, что сказать «извини, я не могу», — это как-то неубедительно? Ну ладно, понял. Не понял только, зачем ты сейчас это говоришь. Хотя… неважно.

До самого сервиса мы молчали. Закатив Матиз в крайний бокс, самый неудобный, я пошел переодеваться.

— Сейчас только посмотрю, — объяснил ей, вернувшись. — На полчаса где-то максимум. Делать в понедельник начну. Посиди на скамейке, кофе попей.

Шевельнулось что-то неприятное. Недавнее воспоминание.

Спокойно, Енот, проехали. Пингвины нас не любят — и слава богу. Правда, нас вообще никто не любит, ну так это, надо думать, мы сами и виноваты.

И все равно я то и дело на нее посматривал. Наташа сидела на скамейке, сжимая в руках кофейный стакан, и смотрела себе под ноги. А у меня в башке был полный раздрай.

Вместе с Генкой мы слили масло, сняли коробку, разобрали. Все оказалось фигово, но не катастрофически. Как я и думал, сломались три зубца, и шестеренки проскальзывали.

— Ну вот что, — закончив, я сел на скамейку рядом с ней. — Родная новая коробка стоит тысяч тридцать пять, с разбора — двадцать. Я тебе переберу за десятку. Если будешь хорошо обращаться, лет на пять хватит. Плюс масло залить. В среду заберешь. А сейчас такси подойдет, мне Мица забрать надо. Все равно по пути, подброшу до дома.

— Давай я за такси заплачу, — предложила Наташа. — А то расходы тебе из-за меня.

— Заплатишь в кассу по прейскуранту, — отмахнулся я. — За ремонт.

— Нет, правда. Все-таки я тебя напрягла так.

— И ты хочешьнепременно отомстить?

У меня мелькнула одна безумная мысль. Нет, не согласится. А если вдруг?..

— Ну, если я могу что-то для тебя сделать… — Наташа явно смутилась.

— Эскортом мне побудешь завтра?

— В смысле? — она еще больше стала похожа на испуганного — и очень милого! — лемура.

Завтра я должен был ехать на дачу к Лехе, который отмечал день рождения. Планировалось нечто грандиозное — с учетом того, что, по его словам, это было «последнее вольное пати». Понятное дело, с маленьким ребенком сильно не разгуляешься. Приглашая меня, Леха замялся, но все-таки выдал:

— Тох, а ты не мог бы приехать с девушкой?

— С какого? — удивился я. — И где я ее возьму, интересно?

— Понимаешь, Маринка мне жрет мозг…

— Понятно. Что я безнравственный тип и действую на тебя развращающе. А девушка — это вроде как знак, что я встал на светлый путь исправления. Так?

— Ну… — промычал Леха.

Первым желанием было вообще туда не ездить, но все-таки мы дружили столько лет, и то, что Леха стал подкаблучником, этот факт не отменяло. Я пообещал постараться, хотя не представлял, где найду эту самую девушку. Признаться, даже Дашу рассматривал в качестве возможной кандидатуры, но получился полет фанеры над известным городом.