Книга Енот-потаскун, страница 25 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

— Ну тише, тише, — мужчина, похоже, испугался и погладил меня по плечу. — Ничего ужасного не случилось. Со всеми бывает. Сколько у тебя стаж? Всего год? Поверь, никто не рождается с колесами в попе. Научишься. Хочешь, я тебе дам телефон школы контраварийной езды? Моя жена позанималась, намного лучше водить стала, всего за десять занятий.

— Давайте, — всхлипнула я, прекрасно зная, что не пойду ни в какую школу.

Он записал на бумажке телефон, еще раз похлопал меня по плечу и уехал. Я тоже села и потихоньку потащилась к дому. Завернула в «Пятерочку» за продуктами, в два приема занесла все домой, прибралась немного, покормила Тошку и наконец-то рухнула на диван. И снова дала волю слезам. Если бы кто-то спросил, из-за чего я больше переживаю, вряд ли получил бы внятный ответ.

Из-за всего.

Ольгин звонок раздался на пике страданий.

— Матвеева, ну ты где вообще? — поинтересовалась она. — Я жду, жду. Мне на вызов надо ехать.

— Оль, извини, — прошелестела я. — Не получилось. Я дома.

— Нормальное кино! Могла бы позвонить. Подожди, ты там что, ревешь? Что случилось?

— Ничего, Оль, все нормально.

— Ничего не нормально. Нат? Опять Сашка?

— Нет.

— Так, давай-ка я к тебе приеду после вызова, — подумав, решила Ольга. — Купить надо что-то?

— Нет. Приезжай.

К ее приходу я представляла собой распухший комок протоплазмы. Отпихнув Тошку, Ольга села рядом и приказала:

— Рассказывай.

На том моменте, когда я выкатилась из квартиры Антона в расстегнутых штанах и с енотом под мышкой, она стряхнула с глаз косую челку, выкрашенную в три оттенка каштана, и остановила меня.

— Подожди, Нат, я ничего не понял. Вы весело трындели два часа, он тебя поцеловал, тебе это понравилось. Но когда он начал тебя раздевать, ты заехала ему по яйцам и слилась. А теперь почему-то страдаешь. Знаешь, как моя бабушка говорила?Или крестик сними, или трусы надень.

При таком раскладе все действительно выглядело более чем идиотично.

— Не знаю, Оль, — я уткнулась лбом в колени. — Он мне правда понравился. И целоваться с ним было очень приятно. Но когда он мне молнию расстегнул, вдруг дошло, что я его впервые вижу. Кто-то так, наверно, может, а я — нет. Ладно, бывает всякое — как говорят, искра пробежала, удар молнии, ядерный взрыв, африканские страсти. Так ведь нет же. Просто… не знаю. Если бы он меня куда-нибудь пригласил, я бы пошла, а так… сразу в постель…

— Ну, зная тебя, могу сказать, что тебе бы не понравилось. То есть, может, даже и понравилось бы, но ты бы потом все равно себя сожрала. Это ладно. Но можно ведь было просто сказать: извини, нет. Тоже, конечно, выглядело бы глупо, но не настолько. Не думаю, что он стал бы тебя насиловать.

Я подняла голову, посмотрела на нее, и Ольга запнулась на полуслове.

— Натка?

Меня вдруг прорвало.

— Это зимой было. Он поздно пришел. Какая-то рабочая встреча. Злой, как собака. Не то чтобы пьяный, но хорошо поддатый.

— Подожди, кто? Сашка?

— Не Антон же, — хмыкнула я, снова уткнувшись в колени. — Я уже легла. Встала разогреть ему ужин. Он ко мне полез… с нежностями. Я сказала, что не хочу. Чувствовала себя не очень, да и вообще не любила страшно, когда он такой… Он меня к столу прижал, развернул… ну и…

— И ты после этого с ним осталась?! — Ольга прикрыла рот рукой, словно удерживая крепкие слова.