Книга Енот-потаскун, страница 20 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

Давно мне ни с кем не было так легко и весело. Как будто тысячу лет знакомы. А на самом деле…

Я посмотрела на часы. Ого! Мы проболтали почти два часа.

— Мне пора, — сказала я с сожалением и встала.

Антон тоже поднялся, сделал два шага ко мне. Мы стояли и смотрели друг на друга — напряженно, словно чего-то ожидая. Потом он наклонился, медленно-медленно…

Я представлял ее себе совершенно другой. По голосу — низкому, грудному, бархатному. Показалось, что это должна быть женщина за тридцать. Такая… femme fatale. Нарисовал себе образ и даже немножко в него влюбился. И почувствовал себя рядом с ней — придуманной! — неопытным мальчиком.

Высокая, очень худая, коротко стриженная брюнетка. Макияж в стиле «инферно»: густо подведенные черным глаза и ярко-красная помада. Черная одежда в обтяжку — гибкая, нервная пантера. Длинная сигарета в таких же длинных тонких пальцах, бокал коньяка в другой руке. А уж в постели… «огонь и яд», как говорил один мой приятель, но получалось «агония».

Хотя толстый енот с этим обликом плохо монтировался. Такой фемине, скорее, подошел бы какой-нибудь злобный горностай.

Разумеется, я полез на страницу ее подруги, приславшей сообщение. Но получился облом. Мент, который узнавал адрес, не сказал мне фамилию Натальи, а у этой самой Ольги в друзьях числилось больше тысячи человек. Наталья там была далеко не одна, просматривать страницы всех показалось слишком геморно. Да и почему бы не помечтать о роковой красотке?

Она позвонила в домофон, я открыл дверь и стоял, отпихивая ногой Тошку, который норовил выбраться на площадку. Лифт остановился, двери разъехались, и я, признаться, был разочарован. Нет, конечно, полного совпадения не ждал, но настоящая Наталья ничем не напоминала придуманную мною.

Маленькая худенькая девочка в потертых джинсах и трикотажной кофточке с цветочками, светлые волосы стянуты в хвост. Лет двадцать максимум. Ни груди, ни попы — ничего интересного. Единственное, что совпало, — демонический макияж: густо подведенные глаза делали их с Тошкой слегка похожими. Голос? Ну что ж, в соседней квартире жила такса, которая лаяла таким басом, что это сделало бы честь любому волкодаву.

Каждый раз, ликвидируя последствия Тошкиных дебошей, я думал, что выкачу его хозяйке основательный счет. Но сейчас это показалось… мелочным, что ли. В конце концов, не обеднею, если переклею в холле обои, заменю пару досок ламината и зашкурю ободранную дверь. Благо руки из правильного места выросли. Главное — чтобы хозяйку квартиры не принесло с инспекцией. Так что, девушка, забирайте своего троглодита и до свидания, никто никому ничего не должен.

Но когда Натальявзяла Тошку на руки и он трогательно обхватил ее шею лапами, словно целуя в ухо, я не смог сдержать улыбку. Зачем-то предложил ей кофе. Варил в турке и чувствовал, что она меня разглядывает. А потом сел за стол напротив нее, спиной к окну. Свет падал на ее лицо, и я с удивлением понял, что она очень даже хорошенькая.

И, кстати, насчет косметики я ошибся. Огромные темно-карие глаза, густые черные ресницы и такие же брови в тусклом свете прихожей создали впечатление грубоватого макияжа, напоминавшего по контрасту с очень светлой кожей маску енота. Когда Наталья держала Тошку на руках, он стащил резинку-махрушку с ее хвоста, и теперь длинные светлые пряди свободно падали вдоль лица, еще сильнее подчеркивая этот контраст. Впрочем, отросшие темные корни и едва заметный пушок над верхней губой намекали на присутствие южной крови.