Книга Енот-потаскун, страница 108 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

— Точно не помрешь. Я тебе не позволю. Как же я без тебя?

Она улыбнулась, потерлась носом о мое ухо.

— Ты долго еще?

Я посмотрел на часы.

— К пяти должен один перец подъехать. Но это на полчаса, не больше. Подождешь? Сходим куда-нибудь?

— Давай, — кивнула Наташа. — Слушай, а пойдем в кино? Сто лет в кино не ходила.

— А о чем вообще фильм был? — спросил я, когда мы вышли из зала.

— Да черт его знает, — махнуларукой Наташа. — Кажется, кто-то в кого-то стрелял.

Разумеется, мы взяли билеты на последний ряд и весь фильм целовались, как подростки, и друг друга неприлично тискали.

— Ты ко мне? — ее рука пробралась под куртку и уютно устроилась на талии.

— А ты еще в полной версии?

— В смысле? — не поняла она, но тут же сообразила и рассмеялась. — Еще да. Но шприц наготове.

— Тогда чего мы ждем? Только не гони, пожалуйста. Будет обидно во что-то впилиться и вместо опасного секса провести полночи в ГАИ. В лучшем случае.

Впрочем, опасный секс пришлось немного отложить, потому что Тошка в клетке перевернул таз с водой и мы в четыре руки за ним убирали. А когда все вытерли, оказалось, что он, пользуясь моментом, спер ключи от Матиза, которые Наташа неосторожно оставила на тумбочке.

Я уже лежал в постели и ждал ее, когда зажужжал телефон.

Ирина.

Твою ж мать!

Я сбросил звонок, но он тут же раздался снова.

— Ответь, а то ведь не отстанет, — Наташа заперла Тошку в клетке и вошла в комнату.

Меня резануло: именно так сказала Даша, когда звонила она сама.

— Да, — я сильнее прижал телефон к уху, чтобы Наташе не было слышно.

— Антон, мы можем поговорить? — умирающим голосом прошелестела Ира.

— Нет, не можем.

Я нажал отбой и забросил ее номер в черный список. И пояснил удивленно вскинувшей брови Наташе:

— По работе.

По-хорошему, мне стоило обо всем ей рассказать. Но после вчерашнего разговора… Нет, это была не самая лучшая идея. Хотя Ирина определенно становилась проблемой. Вот только сталкерши не хватало для полного счастья.

Тут Наташа скинула халат, юркнула под одеяло, и эти мысли отступили куда-то в другое измерение.

Со мной это всегда: если уж не поперло, так во всем сразу. Мало раздрая в голове насчет Антона и терок с мамой, так теперь еще и без работы осталась. По идее, можно было промолчать и спустить все на тормозах. Но я и так с утра была на взводе, сначала пыталась оправдываться, потом огрызнулась — и понеслось. В общем, высказала ей все, что давно хотела, в том числе и про прискорбную, как выразился Антон, болезнь. После этого обратного пути уже не было.

Как ни странно, написав заявление, со следующего дня без отработки, я почувствовала необыкновенное облегчение. Внутри дрожали слезы и смех. Почему-то вспомнилось, как ставила клизму стаффорду с недельным запором. Эта скотина веером обгадила всю смотровую, меня и хозяйку, но на морде появилось выражение такого неподдельного счастья, что мы обе расхохотались.

— Натуль, не переживай, — обняла меня Ольга. — Сама знаешь, когда закрывается одна дверь, открывается сразу несколько других. Отвлекись сейчас чем-нибудь, а завтра утречком я к тебе подъеду, подумаем вместе. Сегодня не смогу, к сожалению, надо Витькину мамашу в аэропорт проводить.

— Ничего, Оль, я к Антону съезжу.

— Ну и умничка, — кивнула она. — Правильно, свежая проблема отодвигает в сторонку старые. Пусть поутешает.