Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 56 – Яна Смолина

Мгновение спустя, гобелен легко качнулся и выпустил из недр каменного лабиринта высокого, худощавого юношу. Он встревоженно озирался и, казалось, сильно нервничал. К счастью для тех, кто прятался за углом, он спешно и слегка спотыкаясь на ходу, двинулся в противоположную сторону, вскоре скрывшись из виду.

– Кто это? – спросила Калли у Амана. Она тоже успела выглянуть из своего укрытия, мучимая любопытством.

– Принц Кобос, саифа, – ответил слуга, сурово вглядываясь тому вслед.

– А что он там делал?

– Мне не положено знать, – проговорил он сухо. – Здесь много переходов, и если господин считает нужным использовать их, значит, на то высочайшая воля, – Аман быстро вернулся к роли исполнительного слуги, отбросив опасный порыв усомниться и задуматься. Следовало продолжать путь.

Вскоре они добрались до подземелья, ставшего для Калли новым домом.Олгас всё ещё не вернулся, хотя солнце давно село. Она не на шутку разволновалась за старика и за Джамиля, ведь с ними могло произойти всё, что угодно. Калли попыталась отвлечься наведением порядка в комнате, но как это часто бывало во время тревог, состояние только усугублялось. Ночь, страх, одиночество. Когда же он придёт? А если не придёт? Калли не сразу осознала, что волнуется больше не за Табиба и его помощника, а за собственное благополучие. Ведь что станет с ней, когда старик покинет этот мир? Кто заявит на неё права? К чертям дракона. Следовало представиться Гафуру, как есть, женой Табиба. Пусть принимает, как данность. Невесту уже выбрали, бояться нечего. Калли стало интересно, кто та несчастная, которой не хватило плюща и живокости. Она грустно хмыкнула.

Стоя на табуретке перед полками, заставленными рядами бутылей, девушка задумчиво протирала одну из них от пыли. Погружённая в раздумья, она не сразу поняла, что смотрит в упор на нечто занимательное, что явно прятали в дальнем углу от любопытных глаз. Калли протянула руку, чтобы достать то, что увидела, а когда аккуратно вынула с полки предмет, принялась с интересом его разглядывать. Это был дракон, точнее, фигурка дракона – маленькая и довольно хрупкая. Пришлось отложить тряпку и поддержать его хвост, чтобы не отвалился под собственной тяжестью. Змея смастерили из щепок и бумаги, но сооружён он был столь мастерски, что Калли всерьёз испугалась поломать его. Девушка поставила фигурку на край полки, прямо перед собой, чтобы получше рассмотреть.

Бумажные крылья, прошитые в нескольких местах тонкими шлифованными щепами, походили на крылья летучей мыши. Их даже можно было расправлять и, если уж окончательно осмелеть – запустить в полёт по комнате, настолько реалистично выглядел змей. Морда, лапы и хвост тоже были сложены из бумаги с поразительной правдивостью деталей. Казалось, даже если просто стоять и долго дышать на него, хрупкий бумажный дракон вскоре развалится, а потому Калли невольно прикрыла рот. Во всём облике змея смущало лишь одно – пустота в области брюха, пересечённая крест-накрест двумя тоненькими деревяшками, на которых опиралась фигурка.

В тишине раздались шаги. Калли вздрогнула, опомнившись, со всей осторожностью убрала свою находку на место и прикрыла вымытой бутылкой за секундудо того, как на пороге комнаты возник хозяин.

Олгас не заметил Калли. Он был слишком взбудоражен, слишком возбуждён. Серые глаза метали молнии, густые седые брови хмурой полосой перечёркивали морщинистое лицо поперёк. Побросав у входа свои мешки, он порывисто кинулся к одному из шкафов и вынул оттуда стопку листов, ворча что-то себе под нос. Весь облик старика сообщал, что в мире не было на тот момент ничего более важного, чем бумаги, которые он немедленно раскидал по столу.