Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 40 – Яна Смолина

Из тени вышел невысокий худой мужчина в тёмном невзрачном костюме. Казалось, он желал оставаться неприметным на фоне каменных стен. Таинственности его образу добавляли растрёпанные тёмные волосы, сильно закрывавшие лицо.

– Говори, – коротко приказал принц.

Человек продолжил также спокойно:

– Каллиопа большене работает в булочной. Неделю назад её выгнали за шашни с хозяином, – он сделал паузу, позволяя Лейсу оценить сказанное. – Некоторое время она работала у Мадия, помогала с витражом, а вчера вышла замуж.

– За кого?! – Лейс остановил его, хватая щуплого шпиона за грудки. – Разрази тебя бездна, говори!

Невзирая на своё щекотливое положение, человек, которого прижал к стене соперник в два раза крупнее его, продолжил, не моргнув и глазом:

– Её муж – Олгас Малик Табиб, придворный врач. Вчера они поженились в нашей церкви по всем правилам, господин.

Лейс опомнился. Он разжал стальную хватку и в ту же секунду отёр ладонью лицо, вглядываясь в пустоту перед собой. Он не мог объяснить этот странный порыв даже самому себе. Новость одновременно разозлила его и на какое-то мгновение прожгла грудь чем-то сродни отчаянию.

– Олгас Табиб, значит, – гневно процедил Лейс. Он резко обернулся на шпиона, стоявшего рядом, и провёл рукой по вороту его кандуры, наскоро поправляя смятую им одежду. Похлопав парня ладонью по плечу, он пару раз кивнул сам себе и зашагал к лестнице. Требовалось увидеть всё своими глазами.

Мало кому из тех, кто имел радость проходить мимо лаборатории Табиба, доводилось слышать оттуда что-то, кроме ворчания, ругани, шума разной степени громкости, грохота, стуков, хлопков и реже – взрывов. Олгас не отличался гостеприимством и уж тем более – не имел привычки мило беседовать с дамами. Стоило лишь жениться, чтобы взглянуть на себя другими глазами.

– Кобальтовое стекло, дорогая Калли, не так-то просто получить, – говорил он, разливая по колбам отстоявшееся вещество с толстым слоем осадка на дне бутылки. – Мадий, конечно, знаток ремесла, но даже ему приходится заказывать синие стёкла у египетских мастеров.

– Да, но если применить спекание кварцевых смесей или силикатов с соединением кобальта, – отвечала девушка, поддерживая сосуд, чтобы не трясся и ни одна капля ценного вещества не упала на стол, – то можно добиться нужной синевы без необходимости возить стекло издалека.

– Тебе известны подобные опыты?

– Отец рассказывал мне, что сирийцы не так давно стали применять эту схему в работе, но сама я ничего подобного не делала, поэтому так и не решилась рассказать о ней Мадию.

– Всё, что ты говоришь, звучит здраво, дорогая – Табиб тяжело выпрямился, потирая затёкшую спину. – Будь у меня побольше свободного времени, я бы обязательно поставил такой опыт.

– Я расскажу отцу! – вызвался Джамиль, который суетился тут же, закупоривая колбы. – В его деле экономия превыше всего. Много стекла бьётся в процессе. Если можно будет не платить за доставку, он очень обрадуется.

Олгас скривился на него.

– Да? А я-то, старый дурак, считал, что в его деле главное – аккуратность.

– И это, конечно, тоже, но случайности происходят чаще, чем хотелось бы, господин, – признался парнишка.

Втроём за короткое время они успели навести порядок в комнате. Табиб не любил, когда к нему приходили уборщицы. Он знал, что им нельзя доверять, а потому запустение царило в этом месте многие годы. С появлением Каллиопы всё изменилось. Совсем скоро старик понял, что девушка не подведёт, что квасцы и киноварь останутся на своих местах, что она не станет приближаться к мышьяку и ртутным соединениям, что не позарится на блестяшки, приняв горные минералы за драгоценные камни, а переработанные образцы металла – за золото.