Книга Доводы нежных чувств, страница 200 – Яна Смолина

— Алессандро, — поправил он. — Давно стоишь?

— Только приехала. Правда я не поняла, на чём ты поедешь? Тут только грузовые суда.

— С ними и поеду, — легко отозвался он.

— Но там же нет условий, — начала было Бьянка.

— Я тебя умоляю, — слегка возмутился друг. — Когда меня это останавливало?

Оба рассмеялись.

— Ты неисправим, — Бьянка прижалась к его плечу.

— Да, дорогая моя. Каких бы высот в своей жизни я ни достиг, всегда с лёгкостью смогу прокатиться в трюме торгового судна или, — он обнял её за талию и прижал к себе, — отужинать в дешёвой забегаловке с дорогой моему сердцу подругой.

Бьянка невольно заозиралась по сторонам в поисках того, кто мог бы следить за ней. Вчерашнее признание Джона оказалось для неё неожиданностью и теперь мания преследования завладевала ею. Алонсо, как будто, понял без лишних слов её тревогу и отпустил.

— Ты вернёшься? — девушка поправила сбившуюся шляпку.

— Как пойдёт. В моём деле иногда приходится убегать со всех ног из страны, где за мою голову назначена кругленькая сумма. В этом мире есть люди, которые до сих пор горят желанием расквитаться со мной, а потому мне просто необходимо достичь в жизни таких высот, на которых я стану недосягаем ни для кого из врагов.

Пока он говорил, лёгкая улыбка не сходила с его лица, но глаза выдавали серьёзность человека, который уже успел разочароваться в жизни и в людях, встать на кривую дорожку, пройти по ней, потерпеть ряд неудач и, несмотря ни на что, укрепиться в своём выборе. Бьянка не ощущала к нему ничего, кроме сочувствия и жалости. Она успела понять, кем он стал и более не горела желанием увидеться вновь. Она пришла проводить Алонсо не из-за большой любви. Нужно было кое-что закончить.

— Скажи, Бьянка, — вступил он вновь. — Если бы я позвал тебя отправиться со мной, ты бы согласилась? — Алонсо взял девушку за руку. — Конечно, не на этом корыте. Я бы организовал всё в лучшем виде, — он со всей искренностью прижал её руку к своей груди.

— Полагаю, я была бы помехой во всех твоих предприятиях, но спасибо за предложение, — она аккуратно высвободилась и смущённо отвернулась.

— Ты чего-то боишься? Скажи мне, —он подался вперёд. — Этот Коул… Он следит за тобой, да? И ты не можешь ни говорить, ни делать ничего без его разрешения. Думаешь, я не вижу? Поехали со мной! — Алонсо ещё сильнее подался вперёд, почти вжимая девушку в деревянный забор, — так жить нельзя! Он превратил тебя в рабыню, в свою собственность. Ты не сумеешь отделаться от него, как бы ни старалась. А он не отпустит тебя, что бы ни говорил и будет пользоваться тобой до тех пор, пока ты ему не надоешь!

— Хватит! — не выдержала Бьянка. На глаза её навернулись слёзы. — Ты говоришь, что так жить нельзя, но ты даже не подумал о том, что будет со мной, если тебя поймают? Мы вместе окажемся на эшафоте или в ссылке, а что будет с нашими детьми? Об этом ты не подумал? Хотел бы ты, чтобы твой сын или твоя дочь оказались в сиротском приюте? Я этого точно не хочу потому, что знаю, что это такое.

— Ты не веришь в меня.

— Я хочу верить, но я боюсь и должна думать о будущем. Не только своём. Прости меня, — она смотрела в карие глаза с жалостью. Она желала ему добра и того, чтобы он добился всего, к чему стремился, она очень хотела, чтобы прежний трепет вернулся и не позволил бы ей совершить задуманное, но прошло слишком много времени и многое изменилось. Она повзрослела и уже не готова была броситься вслед за кораблём, будучи не в силах смириться с расставанием. Бьянка уже сделала свой выбор и он, вопреки ожиданию, дался ей без особого труда.