Книга Доводы нежных чувств, страница 126 – Яна Смолина

— Вот, — он обвёл широкой рукой зал. — Это наш госпиталь. Похож на столичный?

— Скажите, — спросила Адалин, игнорируя его иронию. — Где здесь больные полиомиелитом?

— Полиомиелит там, — он указал куда-то налево. — Ну или что-то, что пытается выдать себя за него. Там, — он указал в дальний угол. — Брюшной тиф и иже с ним. Тут ранения, тяжёлые и не очень.

— Вы держите больных и здоровых в одном месте? Они же перезаражают друг друга, — возмутилась Патриция.

Единственный глаз Габриэля недобро сверкнул.

— А у тебя есть предложение, куда нам их расселить? Может, пойдёшь и скажешь офицерам, чтобы выметались и освободили дом для больных, а сами по палаткам расселились? Вы чего о себе думаете — приехали и сейчас нам тут все проблемы решите на раз два? Не суйтесь, куда вас не просят, барышни.

Пати глубоко вздохнула, медленно выпуская воздух, чтобы не взорваться от поднявшейся бури негодования. Вдобавок ко всему, её дико раздражала военная фуражка, которая сваливалась на лицо и которую постоянно приходилось оттягивать на затылок, несмотря на густую копну волос, затолканную в неё.

— Я говорю вам всё, как есть и очень странно, что вы, мистер Хорес, воспринимаете прописные истины как науку. Если надо, я готова свою комнату отдать больным и переехать в палатку!

Габриель не ожидал такого сопротивления. Обычно сурового взгляда и пары угроз хватало, чтобы испугать зарвавшегося солдата. Женщины из селения вообще старались обходить его стороной и не связываться, а тут какая-то девка, возомнившая себя врачом, позорила его перед пациентами.

— Серьёзно? Я бы посмотрел, как ты запоёшь после ночи в палатке под проливным дождём. Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, лейтенант Шарк.

— Мистер Хорес, — вступила Адалин, желавшая прекратить неуместную перебранку. — Нам нужно понять, кто из пациентов ещё не болел. Вы ведёте какой-то учёт?

— Мне без надобности, — проговорил он. — Если вам надо, собирайте солдат, опрашивайте,проводите осмотр, — он развернулся и направился через ряды к помощнику, который только что закончил обтирать пациента, не имевшего возможности посетить нужник.

— А что насчёт аптечного склада? — кинула она ему в вдогонку.

— Ждите, мне некогда, — рявкнул Габриэль. Он прошёл в центр зала и принялся поочередно осматривать пациентов, на ходу переговариваясь с медбратом, чью роль, по-видимому, выполнял кто-то из солдат. Девушки, скорбно переглянувшись, решили, осмотреться и оценить обстановку, раз уж они оказались здесь. То, что они видели сейчас перед собой, отличалось от стационара больницы святой Инессы. Конечно, люди, которым не повезло оказаться там, испытывали боль и тоже могли позволить себе стонать в голос, но там было по меньшей мере опрятно и раз в неделю больным меняли постели на их стареньких скрипучих кроватях. Для пациентов доктора Хореса кроватей не существовало, как не существовало и представлений об элементарной гигиене. Адалин опустилась перед человеком, отрешённо глядевшим в пустоту. Он никак не отреагировал на её приближение. Девушка прислонила руку тыльной стороной к его лбу, пощупала пульс, тяжело вздохнула и поднялась.

— Мистер Хорес, — позвала она. — Тут мёртвый.

Габриэль, старясь никого не потревожить, подошёл к ней. Он выругался, не подбирая слов и быстро вышел во двор на поиски кого-нибудь, кто помог бы ему вынести тело. Когда всё закончилось, Габриэль ещё некоторое время возился с пациентами, а затем всё же повёл своих спутниц осматривать аптечный склад. Хранилище оказалось во флигеле у ангара. Девушек приятно удивил порядок, организованный в небольшом помещении со множеством указателей на длинных во всю стену стеллажах. Препараты в баночках, флакончиках и коробочках стройными рядами покрывали полки и при необходимости всегда можно было быстро отыскать лекарство от диареи или настойку для снятия боли. Адалин огляделась.